Джентльмены неудачи - Мария Жукова-Гладкова

Я это мгновение в кармане у певца зазвонила трубка. Его аж перекосило. От страха.

– Это они! – прошептал он.

– Отвечай, – сказала я и взяла камеру в руки.

– Да-да! – проблеял Небосклонов в трубку.

– Скажи: все в порядке, – приказала я.

– В-в-все в порядке. Да. Да. В-в-все в порядке.

На другом конце дали отбой.

– О-о-они сейчас приедут. В-в-вам лучше…

И тут мне в голову ударила шальная мысль.

– Ну-ка, пошли со мной! – сказала я и схватила Небосклонова за шиворот.

– Нет!!!

– Ты сейчас проведешь всех девушек, дежурящих у подъезда, в свою квартиру.

Глаза Небосклонова стали, как плошки.

– Вперед! – я подтолкнула его ногой.

Сама я пригласить девушек не могла: внизу сидел консьерж. И зачем подключать к делу консьержа? А девушки за возможность побывать в квартире звезды, получить его автограф и что-то из вещей на память пойдут на многое.

В общем, мы спустились вниз, я сказала девушкам, что Артур Небосклонов хочет их всех пригласить к себе на чашку чая (мои слова были встречены восторженным воплем, наверное, услышанным в разных частях города, подобно пушке, стреляющей с Петропавловки), но поскольку Артур – человек стеснительный, он попросил меня выступить в качестве посредницы и также просил выполнять все мои указания. Я незаметно ущипнула Небосклонова в бок.

– Да-да, – кивнул он. – Вы должны делать все, что скажет Юлия Владиславовна.

– Тогда Артур всем вам подарит что-то на память и подпишет фотографии.

– Подарю. Подпишу, – кивнул Артур.

Девушки снова завизжали, и мы всей толпой двинулись в подъезд. Консьерж встретил нас стоя. Видимо, ему в душу закралось беспокойство. Артур, как я поняла, поклонниц в квартиру никогда не приглашал.

– Будем снимать встречу с поклонницами дома, – сказала я консьержу.

– Да-да, – кивнул Артур. – Для имиджа.

Консьерж явно привык к разным штучкам проживающих в этом доме для богатеев, тем более что мое лицо и лицо Димона Петроградского он вполне мог узнать, да и Пашка проходил с телекамерой…

Всей толпой мы двинулись в квартиру. При виде дрыхнувших Пашки и Димона поклонницы несколько прибалдели и вопросительно посмотрели на меня. Они вообще смотрели на меня как на гуру, указывающего им путь к великой цели, каковой являлся Небосклонов. За впервые в жизни реально замаячившее достижение цели они были готовы в точности выполнять мои указания.

– Где у тебя выпивка? – спросила я у Артура.

Он вяло махнул рукой.

– Так, девочки, ты и ты, – я указала на двоих. – Выставляйте на стол бутылки, бокалы. На ваше усмотрение. На ваш вкус. Эти не трогать! На этом столе ничего не трогать! Все поняли? Ты, ты и ты – перенесите другой стол в эту комнату. Чтобы все поместились за одним. Закуску сами отыщете. Давайте, все остальные – за закуской. Вперед!

Небосклонов грохнулся в кресло. Я отодвинула столик с остатками вина и нашими бокалами в угол, чтобы он никому не мешал, и уселась напротив Небосклонова. Девушки сновали туда-сюда, накрывая на стол, перенесенный в гостиную. Запасов певца они не жалели. Возможно, некоторые вообще впервые в жизни видели такую еду и выпивку.

– Быстро! Что от тебя требовали? – спросила я тихо, разворачивая телекамеру.

– Усыпить вас троих, – проблеял Небосклонов. – Отослать прислугу. Дали бутылку вина… Две бутылки. Вторая стоит в кухне. А, нет. Вон она, – он указал пальцем.

– Девушка! – крикнула я. – Принесите сюда, пожалуйста, вон ту бутылку.

– Вам открыть? – услужливо спросила девушка.

– Нет, закрытая сойдет.

Бутылку я убрала в свою сумку. Мне самой такой напиток еще может пригодиться – для встречи разных нежелательных гостей. Ну или как вещдок сойдет. Там видно будет.

– Зачем нас потребовалось усыпить? – продолжила я допрос.

– Не знаю!!! – прорыдал Небосклонов. – Честное слово, не знаю!

– Кто тебе велел это сделать?

– Он, – сказал певец шепотом. Можно подумать, я поняла!

– Константин Георгиевич?

Артур покачал головой.

– Не сам.

Как выяснилось, приезжал человек от Константина Георгиевича, которого Артур Небосклонов тоже знал и боялся, как огня. Привез бутылки, велел созвониться с Димоном и со мной. Когда мы все заснем – позвонить ему.

– Номер телефона?

Артур извлек из кармана бумажку с номером сотового, я убрала ее в сумку.

– Чем тебя держат? – спросила я устало.

Артур аж затрясся.

– Я тебе хочу помочь, идиот, – сказала тихо. – И могу помочь. Ты это понимаешь? Органы не помогут. Органы тебя посадят в общую камеру. Ты уже в курсе, что с тобой там сделают?

У Небосклонова стучали зубы. Девушки бегали из кухни в комнату, накрывая на стол, периодически кидали на нас с Артуром и на моих спящих коллег заинтересованные взгляды, но ничего не спрашивали. Все они пребывали в состоянии эйфории от самого нахождения в квартире кумира и возможности посидеть с ним за одним столом.

– Ю-ю-юлия…

– Я представляю конкурирующую с Константином Георгиевичем и Вячеславом Николаевичем организацию, – сказала я с самым невозмутимым видом. – У нас свои счеты с Константином Георгиевичем. Ну?!

– Я… я… кокаин.

– Употребляешь?

Артур кивнул. «С другой стороны, ну и что? – прикидывала я. – В нашей эстрадной тусовке кто только не колется и не нюхает… Чего тут удивительного? Им это вроде как положено по рангу».

– У них есть пленка, – прошептал Артур.

Как он нюхает кокаин? Ну и что?

– Ну… я… когда у меня не было денег… Я… перевозил товар. Когда еще не был известен. Нужны были деньги на раскрутку. Мне предложили. Как гастроли случатся – я везу товар. В гостиничный номер приходил человек. Его фотографию мне показывали заранее. Я отдавал товар. Меня не обыскивали в аэропортах. Я… прятал в багаже, в музыкальных инструментах. Ну… это несложно. Они все просчитали. Я… не мог отказаться. Я… хотел вырваться из нищеты. Я… хотел стать известным!

– И продолжаешь возить до сих пор?

По щеке Артура скатилась слеза. Теперь мне было его жаль, хотя чувство брезгливости не проходило.

– Иногда, – признался он. – Но у них записи. Несколько записей. Они грозят передать все в органы. Если я откажусь. И они… велели мне… тогда, в «Крестах». Чтобы я передал записку. Они сказали: все будет нормально. Там поймут. Просто сунь бумажку… Ну и… Сегодня… Я не хотел! Честное слово! Но они напомнили про органы…

– Я поговорю с органами, – обещала я, хотя еще не решила, буду это делать или нет. Скорее, я поговорю с Иваном Захаровичем.