Джентльмены неудачи - Мария Жукова-Гладкова

– Я сейчас милицию вызову, они тебе покажут! – завопила дамочка.

Из комнаты выплыл Андрюша и предъявил удостоверение.

– Слушаю вас, гражданочка, – сказал она.

– А вы кто? – опешила жена участкового.

Андрюша снова извлек ксиву и предложил даме внимательно прочитать, что там написано.

– Фамилия другая, – выдала жена участкового после прочтения. – Женщина после вступления в брак должна менять фамилию.

– Не должна, – сказала я. – Нет такого закона! А если бы был, то противоречил бы Конституции. В соответствии с Конституцией, у нас равные права – у женщин и мужчин. В частности, право на имя. Если женщина хочет изменить фамилию – меняет, если мужчина хочет – он меняет. Никто не хочет – никто не меняет. Ясно вам?

Жена участкового хлопнула глазами и решила ретироваться.

Сам участковый через некоторое время вылез из шкафа, перед расставанием долго жал мне руку, но глядел на меня немного странно, однако ничего сказать не мог: его провожали всей компанией. Я была ему тоже благодарна за молчание. В общем, у нас с первого дня установилось полное взаимопонимание на основе взаимовыручки. Подумала: надо подсказать моей коллеге из холдинга, пишущей о семейных и околосемейных отношениях, тему для статьи. В смысле, что нельзя в каждом мужчине, сидящем в шкафу у женщины, видеть ее любовника. Сидеть в шкафу люди могут по самым разным причинам.

Вслед за участковым мою квартиру покинули Сан Саныч с Андреем, прихватив с собой кассету. Иван Захарович с мальчиками остался, как, впрочем, и Татьяна.

– Так, – медленно произнес Сухоруков, потом резко повернулся к Лопоухому: – Надо взять этого педика, пока до него не добрались органы.

– Понял, – кивнул Виталя и нас покинул.

– Заявление Небосклонова – еще один аргумент в пользу брака с бароном, – заметил Иван Захарович, обращаясь ко мне. – Ты, кстати, родителей пригласи на бракосочетание. Ты же у них вроде единственная дочь? И в первый раз замуж выходишь. И сразу – за барона из старого европейского рода.

– Не буду я никого приглашать, – пробурчала я. – У папы сердце, у мамы – давление. Родители у меня одни. Вы хотите, чтобы они потом слегли с приступами?

– Они у тебя Сережу видели – и ничего, живы, – невозмутимо продолжал Иван Захарович. – Но, в общем, как хочешь. Мы с мальчиками заедем завтра с утра. В десять ты должна быть готова.

– Между прочим, замуж в свадебном платье выходят, – ехидно заметила Татьяна.

Иван Захарович посмотрел на часы.

– Платье привезут через полчаса. И фату. И все, что положено.

Я уставилась на него, раскрыв рот.

– А с Отто Дитрихом вы говорили? – спросила я, когда ко мне вернулся дар речи. – Подозреваю, он даже не догадывается о том счастье, что ему привалило!

– Мы сейчас заберем его с собой. Завтра утром он почтет за счастье на тебе жениться.

– Но жить он будет со мной! – рявкнула Татьяна.

– Да хоть с твоими змеями в террариуме, – ответил Иван Захарович, подхватил Татьяну под локоток, она открыла ему дверь своей квартиры, Иван Захарович с Кактусом забрали ничего не понимающего немца и нас покинули.

Мы с Татьяной вернулись ко мне. Из шкафа вылез Вадим.

– У вас тут, случайно, нет повышенной радиации? – спросил он. – Или вы все просто дружно спятили? Что здесь происходит?!

– Мы как раз и пытаемся разобраться, – ответила я.

Если бы Славик знал, что ошибется и на этот раз. И как ошибется… Он украдкой кидал взгляды на Сергея и на двух охранников, постоянно проживающих с ними в доме. У всех были расцарапаны лица. Ну и дрянь! Это ж надо – четверых мужиков изувечила! Ну, не изувечила, конечно, но отметины оставила. Куда с такой рожей показаться? Хотя показываться-то им пока с Серегой нигде нельзя. А по этой рыжей ремень плачет.

У папаши-коммуниста миллион долларов компенсации потребую, решил Ящер. Из золота партии. Тоже мне, вырастил сокровище! Юлька хоть не царапается.

Ящер вспомнил две свои встречи с Юлькой в тюрьме и тихо застонал.

* * *

– У Ивана Захаровича на немца большие планы? – уточнил Вадим. – Значит, и нам следует им заняться.

Высоцкий прикидывал, как ему самому использовать барона.

* * *

«Русскую мафию нужно слушаться, если хочешь вести бизнес в России», – окончательно решил для себя Отто Дитрих фон Винклер-Линзенхофф. Она гораздо лучше и, главное, эффективнее защищает своих друзей, чем русская полиция, русские политики или бог, в которого русские (если судить по высказываниям их официальных лиц) стали активно верить. И почему бы не жениться? В жизни надо все попробовать, и женитьбу на русской в том числе. И давно пора! Сколько раз мама просила его жениться? Тут уж мама успокоится. Хотя нет. Не успокоится. Но временно перестанет убеждать его в необходимости связать себя узами брака. А может, и надолго успокоится, решив: лучше никакой невестки, чем русская. И как она будет счастлива, когда Отто Дитрих разведется! Ведь Иван сказал: надо жениться временно. Но женитьба – одно из условий, которые ему поставила мафия. Причем обязательно на Юлии. Почему-то Юлии срочно нужно выйти замуж. Отто Дитрих так и не понял, почему. И почему русская мафия устраивает личную жизнь журналистки, пусть она даже и специализируется по криминалу? И почему мафия не нашла жениха для Юлии в своих рядах?

Иван сказал: твоя семья, Отто Дитрих, в прошлые века роднилась с другими семьями? Заключали деловые браки? Отец договаривался насчет дочери с женихом? Вот и ты так со мной роднишься.

Юлия что, его незаконнорожденная дочь?

* * *

Александр Евстафьевич Ковальчук долго думал, какую бы гадость устроить Смирновой – за все «хорошее», но так, чтобы отдача не замучила. Не придумал, несмотря на свой опыт делания гадостей ближнему. У Смирновой, вынужден был признать Ковальчук, голова работает лучше, чем у него самого, старого коммуниста. И то, что Сухоруков решил сделать ее своим человеком, говорило в пользу принятия определенного решения. Ковальчуку тоже надо подружиться со Смирновой. Так спокойнее. А она, в свою очередь, поможет ему делать гадости другим – если ей указать направление. Юленька нужна, как змеи в медицине. Правильно дозируешь – они приносят пользу, а порой даже неожиданно положительные результаты. Но если с ядком переборщить…

Да и компромат у нее на Ковальчука есть… Компромат – главное. Как бы его получить? Юля – человек разумный, не его Светка, у которой эмоции бьют через край. С Юлей можно договориться. Да и как ее заинтересовать, Ковальчук уже знал.

Значит, будем дружить!