Джентльмены неудачи - Мария Жукова-Гладкова

– А люди, бывшие на первом судне? – спросил Андрей.

– Трое выплыли, – ответили граждане.

Сотрудники органов тут же стали интересоваться приметами, одеждой, местом, куда пловцы побежали. Но тут граждане дали такие разноречивые показания, что сотрудники органов поняли: в ближайшее время найти беглецов им вряд ли удастся, а поквартирный обход на Васильевском острове делать – умаешься…

Одна женщина, правда, утверждала, что четвертого пловца подобрало проходившее мимо судно.

– Придется водолазов вызывать, – дружно вздохнули Андрей с Сан Санычем. И вызвали.

Нам с Пашкой пришлось позвонить в холдинг, чтобы прислали дополнительную аппаратуру: мы намеревались снимать все, что происходит на месте, а Пашкина камера, к сожалению, не рассчитана на несколько часов съемки «на природе». Нам подвезли все, что нужно, мы отдали уже отснятое на набережной Фонтанки (пусть дадут в «Новостях», я потом повторю в «Криминальной хронике»), заботливая Виктория Семеновна также прислала нам с Пашкой провизию – гамбургеры, которыми мы по-братски поделились со следственной бригадой, количество членов которой все увеличивалось.

Наконец прибыли и водолазы. Все собравшиеся на набережной члены следственной бригады, журналисты и зеваки с нетерпением ожидали результатов их спуска под воду.

Со дна Невы они подняли два свежих трупа и три ствола. Катер оставили на дне. По словам водолазов, он был пуст – ни других трупов, ни каких-либо вещдоков.

Пашка взял утопленников (оба мужика скончались от полученных огнестрельных ранений) крупным планом.

Я чуть не вскрикнула при виде лица одного из них, но сдержалась и никаких эмоций не выразила.

Это был Толик, один из людей Ивана Захаровича! Вместе с ним и его приятелем Олегом мне довелось побывать в плену и из этого плена сбежать. С тех пор я ни Толика, ни Олега не видела.

Что же произошло?

Иван Захарович организовал побег? Под Серегу? Под Ящера, о котором никто из органов не сказал ни слова? И что-то пошло не так? Не могли люди Ивана Захаровича стрелять в других людей Ивана же Захаровича! У них такие подставы не приняты…

Значит, об организации побега знали и другие. И почему-то решили избавиться от… От кого?

И я ведь с самого начала не верила, что Иван Захарович устраивает побег для Сереги «для прикола».

Да и Ящер почему не бежал? Неужели до него не дошла малява? Или он решил не бежать потому, что малява – от меня?

Второго утопленника быстро опознали. Им оказался рецидивист Витя Резаный. Одним беглецом меньше. О своем знакомстве с Толей я органам сообщать не стала. Сообщу Ивану Захаровичу. Как раз поинтересуюсь, что он планировал и каким образом были нарушены его планы. И кем.

Вадим не пожалел, что выбрал предложение ребят, а не план Ивана Захаровича. И ребята молодцы – постарались. Все продумали. Когда ж они успели? Ночью, наверное.

Однако Сухоруков хитер…

Но, значит, он хочет работать и с Вадимом? Хотя, конечно, какой идиот упустит такие прибыли?

И Тахир настойчиво о себе напоминает. Вадим вспомнил Афган. Они служили вместе с Тахиром. И он спас Тахиру жизнь, вытащив его, полумертвого, с поля боя…

* * *

Сергей с огромным наслаждением вдыхал влажный прохладный воздух. С воды летели брызги. Катер несся на полной скорости, разрезая водную гладь. Хорошо-то как… Никогда бы он не подумал, что свобода может быть такой сладкой… На него опять попали брызги. Брызги воды из Невы.

– Ложись! Живо! – рявкнул над ухом один из парней и всем телом навалился на Сергея.

Татаринов рухнул на грязное мокрое дно катера. Но какое это имело значение? Он – на свободе!

Над его головой стреляли. «А если пробьют катер?» – мелькнула мысль. – «Плевать», – тут же ответил он сам себе. Вплавь доберется до берега. Там где-нибудь укроется. Теперь он был уверен в своих силах. Чтобы снова дать себя закрыть? Ни за что!

Какая же она все-таки сладкая, эта свобода…

* * *

Иван Захарович со всей силы шарахнул кулаком по столу, потом запустил в стену очередным телефоном.

– Что?! – взревел он, подобно раненому слону. – Как?!

В адрес подчиненных понеслись яростные проклятия. А уж что он обещал с ними сделать…

«Как у шефа изощренно фантазия работает», – думал Лопоухий.

«Ему бы сюжеты для фильмов ужасов писать, – размышлял про себя Кактус. – А может, я напишу? Ну не обвинит же меня шеф в плагиате? И под псевдонимом можно… Кто ж узнает, что это я?»

Кактус был тщеславен и хотел прославиться. Ему очень нравилось появляться на экранах телевизоров, пока, правда, только в Юлькиных программах; нравилось, когда его узнавали и шептались за спиной: да, это его Смирнова показывала. Но еще больше ему хотелось самому по себе стать знаменитым. И он прикидывал – как.

– Шеф, но ведь мы примерно знаем, где они должны появиться, – напомнил Лопоухий, когда Иван Захарович немного успокоился.

– Меня эти два обормота волнуют меньше всего, – рявкнул Сухоруков. – Вадим где? Он был в спецавтозаке или нет?

Лопоухий молчал.

– Выясни, в «Крестах» он или нет, – устало сказал Иван Захарович. – От этого и будем плясать.

Гроза прошла, поняли верные оруженосцы. Шеф говорил уже нормальным голосом, он вообще быстро отходил и прикидывал варианты развития событий и своего в них участия. В роли кукловода, естественно.

* * *

Отто Дитрих по долгу службы был вынужден читать медицинские журналы. В одном ему попалась очень любопытная статья о рыжих. Он сам был рыжий, но в статье в основном говорилось о женщинах. Все это в полной мере можно было отнести к Светлане.

Рыжие женщины – самые темпераментные партнерши. Они обожают дикий, первобытный секс. У рыжих секс часто стоит на первом месте в списке жизненных ценностей, и если партнер не удовлетворяет рыжую или скучен в постели, она его бросит – несмотря на его положение в обществе и богатство.

А Светлана его уже изрядно измочалила. Так он долго не выдержит.