Наследница порочного графа - Анна Князева

– Ну так вызовите полицию, медиков, труповозку…

– А если ее убили?

– Я уже сказал: нужно вызвать полицию. Вы не молодцы, если не вызвали.

– Это лишь предположение, – сказала Татьяна Ивановна.

– Что она мертва?

– Что ее убили.

Майор Галкин не выдержал и взорвался:

– Чем я могу вам помочь?!

– Вы криминалист. Опытный человек, – мягко проговорила Дайнека. – Если бы вы только взглянули на труп, вы бы сразу определили, убили ее или нет.

– А вот это не факт, – уже спокойнее произнес он.

– Ну так посмотрите или как? – спросила Татьяна Ивановна.

– Или где, – буркнул майор.

– Что? – не поняла директриса.

– Где, говорю, ваша старуха?

– Какая старуха? – на этот раз не поняла Песня.

Дайнека «перевела»:

– Где лежит труп Васильевой?

– В ее комнате, – засуетилась Татьяна Ивановна. – Мы ничего не трогали.

– Это хорошо, – констатировал Галкин. – Идемте, – он взял чемодан и шагнул за дверь.

Оглянувшись на Дайнеку, директриса приказала:

– Срочно звоните Галуздину, пусть приезжает. Потом идите в спальный корпус и ждите нас у Темьяновой.

* * *

В комнату Темьяновой майор-криминалист и Татьяна Ивановна пришли после двенадцати. К тому времени в пансионат уже приехал Галуздин. Пожав ему руку, Галкин сказал:

– Прошу всех выйти из комнаты.

– Мне тоже? – спросила Темьянова.

Криминалист повторил:

– Я сказал – всех.

– Но я-то могу остаться? – поинтересовался Галуздин.

– Будешь только мешать.

– Ну, тогда расскажи, что там с Васильевой?

– Жди меня в кабинете директора. Закончу здесь, обо всем расскажу.

Дайнека выкатила инвалидную коляску с Темьяновой в гостиную и оставила у телевизора, а потом вместе с Татьяной Ивановной и Галуздиным отправилась в общий корпус.

– Кому пришла в голову эта дикая мысль? – мрачно спросил следователь.

– Какая? – простодушно поинтересовалась Дайнека.

– Что старуху убили.

– Мне.

– Вы здесь не для того, чтобы делать всякие пакости, – не без упрека заметил он.

– Но вы же не знаете…

– Зря я с вами связался!

Директриса покосилась на него, потом перевела взгляд на Дайнеку. Та, преодолевая смущение, буркнула:

– Не зря.

Дальше все трое шли по подземному переходу молча. Когда приблизились к пандусу, Галуздин обратился к Татьяне Ивановне, кивнув на винтовую лестницу:

– Куда она ведет?

– В парадную опочивальню графа Измайлова, – ответила Песня. – Существует легенда, что по этой лестнице он сбегал от жены в подвал, а оттуда – к наложницам.

– А разве у русских дворян были гаремы? – поинтересовалась Дайнека.

– Я не спрашивал, куда бегал граф! – громко сказал Галуздин и уточнил: – Я хочу знать, что теперь находится в помещении графской спальни.

– Библиотека, – ответила директриса.

– Как?! – ужаснулась Дайнека.

Татьяна Ивановна взглянула на нее с удивлением:

– Чего вы испугались? Из подвала лестница ведет на первый этаж, там с нее можно сойти, а потом на второй – к задней двери библиотеки. Она, слава богу, всегда заперта.

– Я не видела в библиотеке второй двери.

– Она за стеллажами, в дальнем углу.

– И точно заперта?

– А что, если проверить? – Галуздин направился к лестнице и стал подниматься по чугунным ступеням.

– Мы с вами там уже были… – слабо возразила Дайнека.

– Когда? – удивилась Татьяна Ивановна.

– Идемте! – откуда-то сверху крикнул Галуздин.

Им обеим ничего не оставалось, как последовать за ним. Когда все трое поднялись на второй этаж и оказались на чугунной площадке возле малозаметной двери, Игорь Петрович толкнул ее, а потом подергал за ручку.

– Закрыто… – Он обернулся: – В прошлый раз, когда мы с Людмилой Вячеславовной спускались по этой лестнице, я видел следы. Теперь их нет. Уборщица вытерла пыль?

– Это исключено! – возразила Татьяна Ивановна. – У нас не хватает уборщиц и санитарок. Зачем протирать ненужные закоулки?

– То есть вы утверждаете, что по винтовой лестнице никто не ходит и ее не моют уборщицы?

– Я не утверждаю, я это знаю. Кому, по-вашему, нужно сюда ходить?

– Вопрос риторический… – Галуздин недовольно скривился: – А как вы объясните наличие следов?

– Где? – директриса опустила голову и стала демонстративно смотреть под ноги.

– В том-то и дело, что теперь их нет. Пыль вытерли, следы пропали.

– Значит, их не было, – заключила Татьяна Ивановна.

– С вами трудно спорить. Для вас не существует аргументов. Вы хотите настоять на своем. Что ж, спускаемся вниз. – Уже совсем было собравшись идти, следователь вдруг обернулся: – Или лучше через библиотеку? У вас есть ключи?

– Даже если бы и были, я бы не взяла их с собой.

– У кого хранятся ключи? – спросил Галуздин, спускаясь по ступеням.

– Возможно, у завхоза. Или у кого-то еще. Нужно поспрашивать.

– Окажите любезность, поспрашивайте и в следующий мой визит дайте их мне.

– Зачем?

– Затем! – следователь резко прекратил глупый спор.

Директриса не успела обидеться – они уже спустились на первый этаж, прошли к парадной лестнице и по ней поднялись на второй этаж.

– Если не возражаете, я – в библиотеку, – сказала Дайнека и, не дожидаясь разрешения, отперла свою дверь.

– Я с вами, – Галуздин первым вошел внутрь.

Не сговариваясь, оба устремились к дальней стене помещения и остановились у спрятанной за стеллажами двери.

– Она, – следователь дернул за ручку.

Дайнека напомнила:

– Вы уже проверяли.

– А где Татьяна Ивановна?

– Наверное, пошла в свой кабинет.

Темы для разговора иссякли, но Дайнека все же нашла одну. Она хлопнула рукой по коробке:

– Здесь хранится архив графа Измайлова.

– Немного он накопил, – Галуздин чуть заметно зевнул.

– Вы не поняли. Таких коробок штук тридцать.

– Что-нибудь интересное?