Записки бандитского адвоката - Валерий Карышев

Я составил план работы. Первым делом мне предстояло явиться в российское консульство. Но приехать туда я собирался неожиданно, без предупреждения. Консульство располагалось на горе и напоминало большую виллу, утопавшую в зелени и огороженную со всех сторон высоким забором.

Я подошел к воротам и нажал кнопку звонка. Меня спросили о цели визита. Я сказал, что мне надо повидать консула. Он будет через час-полтора, услышал я в ответ.

– Хорошо, я подожду. – И я опустился на скамейку.

Как выглядит консул, я примерно знал. Через некоторое время подъехала машина, из нее вышел высокий седовласый мужчина, лет пятидесяти, и вошел в здание консульства.

Я снова нажал кнопку звонка, и мне разрешили войти.

Я представился консулу, показал все свои документы, командировочное предписание и сказал, что приехал по делу Александра Солоника. Консул сразу меня остановил:

– А он проходит у нас как Владимир Кесов.

– Как?

– Он ведь по документам грек, – сказал консул.

– Но мне необходима ваша помощь. Нужно установить, он это или не он, или связаться с представителем официальных греческих властей и провести опознание тела.

– Хорошо, я постараюсь что-нибудь разузнать и сообщу вам.

На следующий день я вновь приехал в консульство за ответом. Консул сказал, что он связался с Москвой, проконсультировался и получил указание: поскольку Солоник в Греции проходит как Владимир Кесов, гражданин Греции, то, следовательно, российское консульство к нему никакого отношения не имеет и не вправе оказывать адвокату, как представителю негосударственных органов, подчеркнул консул, никакого содействия.

– Ну что ж, спасибо, – сказал я.

– За что?

– Хотя бы за то, что дали мне такую информацию.

– Понимаете, я знаю, что он Солоник. Все это знают. Но по документам он Владимир Кесов, и мы не вправе принимать в этом деле участие.

От консула я также узнал некоторые подробности. Накануне гибели Солоника по Афинам прошла волна убийств среди понтийских греков – это репатрианты из России. В Афины приезжала опергруппа из РУОПа и нашла Солоника уже мертвым; сначала думали, что труп заминирован, и стали тащить его проволокой, поэтому очень сильно повредили лицо…

Поддержкой и помощью российского консульства заручиться не удалось. Нужно было попытаться обратиться в греческие органы. Но пока я решил предпринять что-нибудь самостоятельно и продолжить свое, начатое когда-то расследование.

По моей просьбе переводчик туристической фирмы познакомил меня с понтийским греком. Я хотел попросить его показать мне предместье, где снимал виллу Александр Солоник. Однако прежде всего я предложил своему спутнику съездить со мной в морг.

Неофициальными, скажем так, путями мы проникли в специальный полицейский морг на окраине города. Это было примерно 22 февраля, а погиб он 2-го, то есть прошло уже двадцать дней после его смерти.

Работники морга, конечно, не хотели показывать нам тело Владимира Кесова. Но понтийский грек, хорошо владевший греческим языком, сумел их уломать.

Вскоре нам выкатили носилки с телом. Однако, сколько я ни всматривался в лицо трупа, никакого сходства с Солоником я так и не смог обнаружить.

Я попросил через переводчика перевернуть тело, чтобы я смог найти шрамы. Но в эту минуту прибежал другой сотрудник и стал что-то говорить. Оказалось, что снова приехали из полиции, и надо было срочно покинуть морг, что мы и сделали, воспользовавшись другим выходом.