Джентльмены неудачи - Мария Жукова-Гладкова

– Ну и рожи! Я б Серегу по этой фотографии никогда не узнал.

Андрюхин звонок застал нас с оператором в пути.

– Юлька, выручай! У нас опять машина сломалась! А тут два трупа. Тебе – эксклюзив. Ты сейчас где? Можешь за нами заехать?

Я не стала сообщать, что как раз направляюсь к ним (надо дать понять, что это я им оказываю услугу, а не наоборот), показательно вздохнула и промурлыкала нечто типа: для родных органов я всегда готова выступить в роли бесплатного такси. Только в машине – три места. Со мной Пашка.

– За это – все, что хочешь! – радостно воскликнул Андрей и заявил, что они с ребятами будут ждать меня на улице.

По пути я подумала, что с утра не удосужилась заглянуть в багажник. Что там у меня делается, интересно? Если Вадим вчера весь день в нем путешествовал? Надеюсь, сотрудники органов проверять мой багажник не полезут и в нем не поедут.

Андрей с двумя коллегами загрузились ко мне, заметив, как хорошо дружить с прессой на колесах, я мило улыбнулась и попросила сообщить, нет ли какой-то новой информации по беглецам.

– Выше крыши, – хмыкнул Андрей. – Если бы ты в психушке где-нибудь работала, материала хватило бы на целую диссертацию. На тему: «Кто звонит в милицию с информацией о беглых зеках».

– И с какой информацией… – закатил глаза Андрюхин коллега, имени которого я не знала.

Часть телефонных перлов дежурные, как и обычно, записали и уже размножили, распространяя по Управлению. Беглецов видели в разных частях города, причем одновременно. Они садились в автобус, такси, частную машину, на мотоцикл и на льдину.

– Льдину-то они где взяли? – уточнила я.

– Лед же ладожский еще полностью не прошел. Вот где-то и осталась наверное.

– Вот тут, наверное, надо завернуть, – давал мне указания Андрюхин коллега.

Внезапно я поняла: мы едем в том направлении, где нам с Пашкой довелось побывать в воскресенье… Сердце сжалось. Ну не бывает столько совпадений!

Однако они имели место быть. Мы припарковались как раз у того подъезда, где в однокомнатной квартире жил оператор Коля. Перед подъездом уже стояла одна машина, которую, надеюсь, я никогда не увижу перед своим собственным домом. Пашка тоже понял, куда мы прибыли, и посмотрел на меня. Вслух ничего не сказал. Оставил решение за мной.

В квартире все было вверх дном. Что-то усиленно искали. Нашли или нет, конечно, не знал никто. Оператор Коля и незнакомая нам с Пашкой девушка были убиты, застрелены с близкого расстояния – судя по следам пороха на одежде. Каждому выстрелили по одному разу в голову. От голов мало что осталось…

В квартире уже находились коллеги Андрея, прибывшие другим транспортом.

– Вы с Пашкой его знали? – уточнил у меня приятель, бегло ознакомившись с местом происшествия.

Я кивнула. Отпираться было глупо, да и ненужно. Тем более, что мы в субботу все были на КВНе в «Крестах». Понимая, что скрывать свое недолгое пребывание здесь мне нельзя, это наведет Андрея на ненужные мысли, если он о нем узнает, я рассказала, как мы в воскресенье приезжали сюда с Пашкой. Глаза у Андрея округлились:

– Какого лешего тебя сюда носило?

– Обменивались кассетами. Мы ему нашу запись дали, он нам – свою.

– А на фига?

– Чтобы иметь два варианта съемки.

– Чем его вариант отличается от вашего?

– Пока не смотрели. КВН у нас на канале пойдет в субботу. Сегодня – вторник. А вчера, как тебе известно, был очень бурный день. И вообще, монтаж не мы с Пашкой делаем. Мы просто отдаем кассеты. Пашкина запись, конечно, берется за основу. А вторая – это так, на всякий случай. Ну, мало ли что…

Андрей попросил сделать ему по копии обеих кассет. Я обещала закинуть их в Управление, только, скорее всего, завтра: сегодня мы скажем ребятам, что нам нужны копии. Андрей кивнул и приступил к выполнению своих прямых обязанностей. Я стояла в уголке, слушала, кое-что записывала. Пашка молча снимал, никого ни о чем не спрашивал. Потом Андрюха попросил нас сказать, что пропало. Я покрутила пальцем у виска – появлялась-то я в этой квартире всего один раз и не очень приглядывалась к обстановке. Пашка же вообще обычно смотрит только на бутылки, когда не снимает.

– Юлька, ты же такая наблюдательная! Всегда все замечаешь.

– Я замечаю, когда мне это нужно. Я же не могла предположить, что мне придется репортаж делать об этой квартире! Я вообще не думала, что когда-то снова тут окажусь, да еще с такой целью.

Андрей велел своим людям забрать все имеющиеся в доме кассеты (а их набралось великое множество), и где-то часа через два мы покинули Колину квартиру.

В Управлении меня допросили под протокол, как и Пашку, который почти в точности повторил мои показания и разумно не ляпнул ничего лишнего. Затем Андрей с двумя коллегами (по количеству доступных видиков) занялся беглым просмотром видеокассет. Их ставили, проверяли, что за запись, в смысле, совпадает ли содержание с указанием на корешке, и вынимали. Вообще-то, и сотрудники органов, и я предполагали, что оператор снял какой-то сюжетец, тянущий для кого-то на пожизненное, а герой сюжетца в тюрьму садиться не пожелал. Бизнес у него, дела на воле, вот он и приостановил распространение видеопродукции в народных массах. Среди записей, кстати, имелись очень пикантные… Ими вполне можно было бы иллюстрировать «Камасутру». Я не верила, что Колю прихлопнул певец Небосклонов или депутаты. Хотя депутаты могли кого-то подрядить, в особенности, если переданная одним из них малява имела какое-то отношение к вчерашнему побегу. И если Коля, узнав вчера о побеге, решил кого-то шантажировать. Хотя, судя по тому, что он снимал, парень мог уже давно промышлять шантажом…

Но зачем он тогда советовался с нами с Пашкой, вернее, со мной? Или Коля в первый раз был в «Крестах»? Не знал, на какую сумму может потянуть передача малявы? А мы-то с Пашкой там частые гости, так что должны быть в курсе. И ведь Коля хотел узнать, что с пленкой намерена делать я.

А не мог ли он выйти на Ивана Захаровича? И попытаться продать кассету ему? Ведь я же обещала не идти к Сухорукову сразу.

Записи КВНа, с которой оператор делал мне копию, среди найденных кассет не оказалось.

– Она где была? – уточнил приятель у нас с Пашкой. – Куда он ее сунул?

– Когда мы уходили, я сама ее на телевизор положила, – сказала я. – Но он уже мог сдать ее в монтажную. Совсем необязательно, что она осталась у него дома. Хотя, я, например, КВНы у себя дома оставляю – друзьям показывать.

– Я – нет, – подал голос Пашка.

В эту минуту пришло заключение патологоанатома. Смерть обоих – Коли и девушки – наступила сегодня ночью где-то между двумя и четырьмя часами. У меня на это время было алиби, но я не могла представить органам человека, способного его подтвердить – если органы вдруг пожелают узнать, где я находилась. Но они не пожелали. Просто еще раз попросили завезти пленки, что мы и сделали ближе к вечеру, – после того, как отдали Виктории Семеновне сегодняшний материал и врученные мне вчера фотографии беглецов.