Кофе с ограблением - Катарина Ингельман-Сундберг

– Но эксклюзив дорого обходится, – сказала Марта. – Поэтому в Гранд-отеле и останавливаются только бизнесмены, государственные мужи и кинозвезды.

– А также мы, – пропищала Стина.

– Здесь жили те, кто правит миром, – продолжила Марта с легкой дрожью в голосе.

– Но тогда откуда им знать, как все бывает у простых людей? – поинтересовалась Стина.

– Именно. Этого они и не знают, – сказала Марта.

– Но будь ты Фрэнком Синатрой, Царой Леандер или императрицей, ты явно не жила бы на какой-то турбазе. Тогда ведь никто не понял бы, что ты – звезда, – вставила свое слово Анна-Грета. – Это как в случае с Юрсхольмом. Адрес говорит сам за себя.

Подойдя к бассейну, они увидели, что Грабли и Гений уже там. Они не спеша плавали по кругу. Вода переливалась самыми разными оттенками голубого цвета, а в воздухе пахло лавандой и лепестками роз. Дно бассейна было выложено большими черными камнями, а четыре поднимающиеся из воды лестницы обрамляли высокие арки. Справа, в конце узкого коридора, находилась сауна. На ее двери висела табличка «Парная».

– Там мы сможем попариться, получить горячую березовую кору для ног и торфяные обертывания, – сказала Анна-Грета.

– Торф стимулирует дыхание и пищеварение и действует успокаивающе, – поддержала ее Стина.

– Как я уже говорила, мы здесь не для этого, – заметила Марта.

Гений и Грабли, которые как раз поднимались из бассейна, выглядели радостными и бодрыми.

– Тогда в парилку, – сказал Гений.

Они прошли по коридору, открыли нужную дверь в пропитанный влагой полумрак и переступили порог. В бане висел густой туман, из-за которого все внутри приобретало неясные очертания, а многое даже пряталось от непривыкших к плохой освещенности глаз. Внутри сидели молодой мужчина, женщина и компания господ среднего возраста. Помещение было довольно большим, со скамейками, стоявшими полукругом вокруг некоего черного столба или пьедестала. Было жарко, пахло березовыми вениками, и в воздухе висели невидимые капли воды.

– Сейчас моя палка искривится, – пожаловалась Анна-Грета.

– Но, бог мой, почему ты не оставила ее в раздевалке? – простонал Грабли.

– Ты бы еще взяла с собой ролятор. Он бы здесь точно заржавел, – сказала Марта.

Гений восхищенно уставился на столб.

– Хм. Полость, через которую впрыскивается пар. Как раз то, что надо, – пробормотал он.

Они впятером просидели внутри очень недолго, а затем приняли душ и, прежде чем вызвать лифт, еще раз прогулялись около шкафчиков с ценными вещами.

– Вы видели, у них нет никаких ключей. Они открываются и закрываются при помощи пластиковой карточки, – сказала Марта, когда они сели на диван.

– В мужском отделении тоже, – вздохнул Грабли.

– У них нет даже магнитной полоски. Там внизу наверняка больше трехсот шкафчиков, и у каждого свой специальный код. Даже если мы вскроем один из них, останется еще двести девяносто девять.

В комнате воцарилась тишина, поскольку все поняли смысл сказанного. К шампанскому никто не притронулся, а Гений заерзал на месте.

– Я что-нибудь придумаю завтра, – сказал он.

– Тогда, я полагаю, мы встретимся снова в десять утра и решим, как действовать, – предложила Анна-Грета, привыкшая к ранним летучкам в банке.

– Прежде чем нанесем удар? – поинтересовалась Стина благоговейно.

– Именно, – сказали Гений и Марта хором.

– У любой трудной проблемы всегда есть простое решение, до которого никто не додумался, – продолжила Марта. – Сейчас мы спустимся и поедим. Подобное обычно помогает.

– И увеличивает счет за номер, – заметила Анна-Грета.

В своих лучших нарядах они расположились на «Веранде». В этом вытянутом в длину ресторане, который сильно напоминал одну из палуб «Титаника», накрытые столы стояли вдоль больших стеклянных окон.

– Пожалуй, не слишком хорошо сидеть так близко к окну, – размышляла Марта. – Подумайте, а вдруг кто-то обнаружит нас и отправит назад в дом престарелых?

– Никому и в голову не придет, что мы находимся здесь, – сказал Грабли, но все равно с тревогой посмотрел на улицу. Ему нравилось находиться в бегах, и он не хотел быстро попасться.

Они заказали морской язык под соусом маньер с завернутой в бекон стручковой фасолью и картофельным пюре. И когда все принесли, выразили свое восхищение так громко, что официант поинтересовался, не ошибся ли он.

– Нет, нет, все нормально. Мы просто забыли, как выглядит настоящая еда. Такая, без пластиковой упаковки, – сказала Марта.

И затем они довольно долго ели в полной тишине, прежде чем начали со вздохами обмениваться впечатлениями.

– Она тает на языке, как масло на горячей сковородке, – сказал Грабли и погладил рыбу вилкой. – У нас на пароме «Кунгсхольмен» так кормили, пожалуй, только в первом классе.

– С ума сойти. Это же настоящая рыба! – воскликнула Стина и уставилась на свою тарелку.

– А вы чувствуете, специй в самый раз. Я уже забыл, что еда может быть такой вкусной. Райское наслаждение.

Потом они снова ели в тишине, словно она увеличивала удовольствие, а когда добрались до десерта, фламбированных блинчиков «Сюзетт», Анна-Грета принялась тщательно вытирать рот льняной салфеткой.

– Это все замечательно, конечно, но я подумала об одном деле. Мы же вскроем шкафчики? Ведь даже если мы попали в отель через мою кредитку, то да, у меня в любом случае нет желания платить за все это…

Возникла неловкая пауза.

– Успокойся, Анна-Грета, – попыталась разрядить ситуацию Марта. – Содержимого шкафчиков хватит и тебе, и Воровскому фонду.

– Но разве правильно вот так воровать? – поинтересовалась Стина. – Не укради, написано ведь…

– Зависит от того, кто это делает. Если ты государство или банк, тебе все позволено, – сказала Марта. – Сейчас ты должна просто убедить себя, что распоряжаешься нашими пенсионными деньгами. Тогда какие вопросы?

Все кивнули в знак согласия и получили еще немного удовольствия от еды. А в лифте Гений попросил Марту проследовать с ним в его номер.

– Мне надо тебе кое-что показать.

Сначала она испытала легкий зуд в предвкушении приятного сюрприза, но быстро поняла, что у него серьезный разговор. Они вошли в его скромно, но со вкусом меблированные апартаменты, которые выглядели так, словно сам Густав III обустраивал их, хотя у короля, конечно, не было бы такого беспорядка. Марта не понимала, как Гению за столь короткое время удалось устроить такой хаос. Его одежда была небрежно развешана на стульях, зубная щетка и тюбик с зубной пастой лежали на письменном столе, а в прихожей стоял открытый пакет с молоком. Здесь и там валялись вырванные из блокнота листы, а одна тапка торчала из-под длинной тяжелой гардины.