На краю пропасти. Китайская шаль. - Патриция Вентворт

Люси Эдамс раздраженно заметила, что после окончания войны следует ожидать роста преступности, затем разговор перешел на послевоенное сельское хозяйство и вернулся к проблемам садоводства. План провалился.

Поднявшись к себе раньше, чем обычно, мисс Сильвер встретила Флорри с грелками в руках. Девушка шла от лифта. Комнаты мисс Фейн, Перри, мисс Эдамс, Петры и Лоры, очевидно, уже были готовы. В руках у нее оставалась одна-единственная ярко-зеленая грелка – для спальни мисс Сильвер. Вид у Флорри был исключительно самодовольный. «Словно кошка сметаны объелась», – подумала мисс Сильвер.

Она зашла в свою комнату, оставив дверь открытой. Флорри постучала и, получив разрешение войти, подошла к кровати, сняла покрывало и сунула грелку под матрас. Раскладывая ночную рубашку мисс Сильвер, она улыбнулась и покачала головой. Это не прошло незамеченным – мисс Сильвер все видела в зеркало и осуждающе нахмурилась. По ее мнению, ночная рубашка кремового цвета из легкой полушерстяной ткани имела множество преимуществ: высокий воротник, просторные рукава, приличная длина, вышивка шелком. Конечно, это не прозрачный обтягивающий тюль, в который нынче модно облачаться на ночь.

Флорри, смотревшая на этот вопрос по-другому, уже готова была удалиться, как вдруг мисс Сильвер ее окликнула:

– Подожди, Флорри. Закрой, пожалуйста, дверь. Мне нужно тебе кое-что сказать.

Мисс Сильвер решила с ней поговорить. Хотя бы для очистки совести. Раз намек не был понят, она получит второе, совершенно недвусмысленное предупреждение. Если и оно не подействует, мисс Сильвер будет знать, что сделала все возможное.

Флорри переминалась с ноги на ногу, бросая на мисс Сильвер нетерпеливые взгляды.

– Мне еще грелки дальше раскладывать, – сказала она и вызывающе вскинула голову.

Не обращая внимания на ее телодвижения, мисс Сильвер заговорила строгим тоном:

– Я тебя надолго не задержу. Твой разговор с Уильямом Шепердом в кустах случайно услышали. Ты говоришь, что что-то знаешь об убийстве мисс Лайл, и пытаешься воспользоваться этим знанием, чтобы вытянуть деньги из того человека, которого ты подозреваешь. Это называется шантаж. Сегодня за обедом мы говорили об этом. Я повторю: в глазах закона это очень серьезное преступление, за которое полагается очень серьезное наказание. Кроме угрозы наказания, есть и другая. Ты очень сильно рискуешь, давая понять убийце, что подозреваешь его. О своих подозрениях ты должна немедленно заявить в полицию. Полиция тебя защитит – поверь мне, я не просто так это говорю. Человек, убивший один раз, может убить и другой.

Даже не договорив до конца, мисс Сильвер по наглому взгляду Флорри уже поняла, что бросает слова на ветер.

– Понятия не имею, о чем это вы, – отрезала девушка.

Мисс Сильвер покачала головой:

– Не буду с тобой спорить, но надеюсь, мое предупреждение подействует. Можешь идти.

Флорри как ужаленная выскочила в коридор, захлопнув за собой дверь. Слова мисс Сильвер ни на йоту не поколебали ее самоуверенности, но заставили слегка изменить планы.

«Чертова старая дева! Сует нос куда не надо!» – это все, что Флорри вынесла из разговора с детективом. Она уже видела себя счастливой обладательницей целой сотни фунтов и больше ни о чем не думала. Жажда наживы и тщеславие настолько завладели ею, что девушка позабыла всякий страх.

Закончив дела, Флорри пошла в свою комнатку в северном крыле. Самая маленькая во всем здании, комната эта больше напоминала каморку – небольшой закуток, отгороженный от соседнего помещения, но Флорри была довольна тем, что живет одна. Если бы ее поселили вместе с Мэри, старшей горничной, пришлось бы отказаться от некоторых привычек, которыми она весьма дорожила. Например, от чтения в постели – узнай Мэри, что за книги у нее водятся, она немедленно нажаловалась бы миссис Дин, – а главное, от ночных свиданий с Бертом. Флорри захихикала, вспомнив, как этот увалень Билл Шеперд угрожал ей найти другую. А самому-то невдомек, что у нее есть Берт! Да, Берт не чета Биллу. Он мясник, а у мясников всегда есть деньги. Его отец держит лавку в Ледлингтоне и еще одну, поменьше, в Прайор-Холт. Флорри, без гроша за душой, ему не пара – вот тут-то и пригодятся сто фунтов. Пока Берт просто развлекается и не думает о женитьбе, но когда у нее в кармане будет столько денег, он запоет по-другому. Она купит себе настоящее белое свадебное платье из атласа с оранжевыми цветами, и вуаль, и белые обтягивающие перчатки. Флорри подумала об этой несчастной старой деве, мисс Сильвер, и гордо тряхнула головой.

Выключив свет, девушка стояла в своей комнате и, как обычно, ждала. Хлопнула дверь – это с черного хода вернулась Мэри: у нее сегодня свободный вечер. Она зайдет поговорить к миссис Дин, а потом отправится к себе наверх, где тут же уснет без задних ног. Она любит поспать. Из комнат эвакуированных не доносилось ни звука. Эти Джуды и Слейды, что старые, что малые, тоже, слава Богу, бессонницей не страдают.

Мистер Дин, закончив обход, запирает дверь в кухонное крыло на первом этаже, потом поднимается по черной лестнице и запирает дверь на втором. Флорри нужно успеть дойти до дверей на втором этаже раньше Дина и проскользнуть в главную часть дома. Она так делала много раз. Заслышит его шаги на лестнице – и вон из комнаты, а там – в пустую спальню, соседнюю с мисс Сильвер. Если кто-нибудь заметит, всегда можно соврать: мол, грелку забыла. Что-что, а врать Флорри умеет. После свидания всегда можно отоспаться на диване в буфетной, а утром проскользнуть обратно в свою комнату, как только Дин отопрет верхнюю дверь – ровно в половине седьмого.

Флорри услышала шаги дворецкого и побежала. Ловко же она придумала. Оказавшись в пустой темной спальне, девушка замерла. Вот Дин запирает дверь. Вот он уходит по коридору в свою комнату над кухней, где его ждет миссис Дин.

В комнате было удобное кресло, и Флорри села в него. Она не боялась заснуть, дожидаясь полуночи в темноте, – столько в голове было разных мыслей. Сотни мыслей… сто фунтов… каждый фунт – целое состояние. Флорри не очень хорошо представляла себе цену денег. Она получала семнадцать шиллингов и шесть пенсов в неделю и три четверти заработка отдавала своему свирепому отцу, которого боялась до смерти. Никогда в жизни у нее не было свободного фунта. Сто фунтов означали свободу от отца, обеспеченное будущее, возможно, свадьбу с Бертом и совершенно другую жизнь. Жена преуспевающего лавочника может позволить себе загородный домик недалеко от Ледлингтона и прислугу. Девушка уже представляла себе, как отдает распоряжения горничной, как делает покупки на главной улице Ледлингтона – где она, кстати, купит тот красный костюм, который видела на днях у Джоунсов, – как по воскресеньям катается с Бертом на машине. В этих мечтах как-то само собой выходило, что отец Берта умер и оставил ему лавку в Ледлингтоне. Да, лучше в Ледлингтоне, чем в Прайор-Холт. И деньги в банке – деньги…

Дверь была закрыта неплотно – Флорри, заходя в комнату, оставила едва заметную щель. Внезапно она очнулась. Часы в холле били двенадцать. Заслышав бой часов, девушка бесшумно выскользнула из комнаты, пробежала по коридору, спустилась по главной лестнице в холл и подошла к кабинету. Дверь открыта, но в комнате темно. Значит, она первая. На пороге Флорри почувствовала сквозняк – кто-то оставил окно открытым. Пока она мялась у входа в кабинет, за спиной открылась дверь буфетной и ее позвал голос – голос, который она ждала услышать.