Имя твое - номер - Михаил Нестеров

Романов: "О'кей, жди меня в восемь".

* * *

Жуков и верил, и нет, что слышал голос Романова, который снова не "постеснялся" позвонить. Курбатов для него – просто номер. Последний. Ему можно не дергаться раньше времени. Как и Вихляеву.

Виталий спохватился. Позвонил своему подчиненному, который, судя по времени, находился в аэропорту Шереметьево-2. Он доложил, что таможенный и паспортный контроль прошли все трое – Андрей Вихляев и два его сопровождающих – Лев Косов в том числе. В данное время они садятся в самолет авиакомпании "Иберия". Жуков позвонил на трубку Косова и пожелал ему счастливого пути.

* * *

До дома Курбатова было метров восемьсот. В трехстах метрах от дома – шлагбаум, пост вневедомственной охраны.

Костя выбросил окурок в траву, встал, затоптал его. Сел за руль и приготовил к работе автомат "9А". К посту подъехал не спеша, не превышая установленную на этом участке дороги скорость сорок километров в час.

* * *

– Руль не регулируется по вылету. Потому неудобно для рослых водителей.

Жуков не сразу сообразил, кто с ним разговаривает. Состояние такое, что поверил бы: сам с собой.

Он в это время уже не делал обход, перестал инструктировать подчиненных, чтобы не нервировать их и не стать глупцом в их глазах.

Он никак не мог свыкнуться с мыслью, что с таким численным составом – около тридцати человек, он готовит засаду на одного человека. Наконец нашел ту занозу, которая ему мешала, и выдрал ее. Он гонялся за именем. Когда, где и по каким причинам "загремела" фамилия Романова, его уже не интересовало. Его привела в прежнее состояние одна лишь эта мысль. Но он, отчитываясь перед шефом и в присутствии подчиненных, намеренно не назовет ее. Он просто скажет: "Я взял его". Эти противоречия настроили его на боевой лад, невидимые насосы выдули из головы все лишнее, прочистили систему под названием "нервная".

К черту инструкции. Ноль внимания на подчиненных. Двое здоровяков заняли места в помещении для сварочных работ. Именно там Жуков услышал что-то о руле, который не регулируется по вылету. Оказывается, за ним ходил Левкоев. Взяв на себя роль гида, он указал на будущую машину – металлический каркас "без окон, без дверей".

– Тюнинговая машина будет.

– Что?

– На детали ушли пять штук баксов. И еще столько уйдут. Плюс работа.

– Что в ней такого интересного? – нехотя поддержал разговор Жуков вроде как в благодарность этому человеку, который помогал ему поставить точку в деле Романова.

– В багажнике мы поставим баллон с закисью азота. Стоимость – восемьсот долларов. Сидишь за рулем, мало скорости – щелкаешь тумблером и получаешь дополнительные сто лошадиных сил. Подхват закиси азота происходит на высоких оборотах двигателя и где-то в начале 220 – 250 километров в час. Беда – поршни перегреваются, прогорают. И – снова к нам. У нас один из немногих сервисов, где практикуется термитная сварка.

* * *

Навстречу остановившейся машине вышел постовой: лет тридцати, с пивным животом, одетый в темно-синюю униформу. Жестом руки и недовольным взглядом Игорь Климов показал: "Выключи свет". Костя выполнил приказ, оставляя лишь габариты.

Второй постовой в это время списывал госномера с "БМВ" и жал на телефоне кнопки, чтобы спустя секунды пробить номер. Эту машину они с напарником видели здесь впервые.

– Документы, – потребовал Климов, подходя к двери и наклоняясь.

– Одну секунду, – остановил его Романов. – Я позвоню Михаилу Георгиевичу Курбатову.

– Извини брат, но хоть Леониду Ильичу Брежневу. Твоей машины нет в списке, даже проверять не буду.

Постовые чувствовали себя на этом посту как за каменной стеной. Простые смертные здесь не ездят. Крутые заезжие могли нахамить, но тут же нарваться на обратное хамство. А разборок в этом тихом уголке не любил никто: ни депутаты, ни звезды эстрады, ни их ласковые собаки и злые телохранители.

А Климов тем временем вспоминал, где мог видеть этого парня. Может, действительно он бывает у Курбатова?

* * *

– Какая сварка? – спросил Жуков. Он еще не получил подтверждения на свой вопрос, но ощутил внутри холодок.

– Термитная, – повторил Токарь. – Температура горения две с половиной тысячи градусов.

– Где... – с напряжением в голосе спросил Жуков. – Где вы храните термит?

Мастер указал рукой:

– Здесь.

Жуков уставился на емкость, похожую на деревенский ларь. Понятно, что туда не попадет ни одна искра от сварки. Но вдруг пожар? Хотя пожар он и есть пожар, что первой, что пятой категории сложности.

Сложности.

Жуков открыл крышку. Зачем-то закрыл нос и рот носовым платком, словно обследовал ящик с горчицей. Заглянул в один угол, в другой, в третий... и заметил черный провод. Приподнял полупустой мешок и увидел за ним то, что называется радиоуправляемым замыкателем...

Он протянул к нему руку. Стараясь не сдвинуть с места, только надавливая сверху на телефон и детонатор, он отсоединил провод от телефона. Вздохнул – но отнюдь не с облегчением. Подобный вздох родился бы в его груди, не будь рядом с ним почти всего личного состава. Он еще никого не предупредил. Не мог объяснить себе: не успел, не захотел, не сообразил... Вот сейчас пора предупредить их, крикнуть во все горло: "На улицу, живо! Здание заминировано!"

Но выкрику помешала какая-то шалая мысль, рожденная не просто так. Находясь в сильнейшем нервном состоянии, на грани срыва, он, отсоединив провод, подумал о том, что обезвредил мину. Он только сейчас разглядел, что держал в руках – тонкий провод с характерным разъемом для подзарядки. Но в самой батарейке, оставшейся в замыкателе, заряда хватит, чтобы сработал детонатор и активизировал десятки килограммов зажигательной смеси, основного взрывного вещества.

– Назад, – тихо прошептал Жуков.

И выкрикнул, срывая голос:

– Всем назад!

* * *

Романов видел состояние постового и оценил его по-своему: в голове у него щелкнуло, будто взвели курок, но удерживало и не давало прогреметь истине.

– Через минуту твой список пополнится, – успокоил он его.

Романов набрал номер "приемника" в "Шерифе" и, помедлив мгновение, нажал на клавишу. Сигнал прошел, приемник передал часть своей энергии электродетонатору...

Жуков протянул руку к замыкателю и вздрогнул, когда дисплей на мобильнике вспыхнул желтым светом.

"Вот и все", – пронеслось у него в голове. Он не смог шевельнуть и пальцем. Его словно облили водой на страшном морозе. Он видел безобидное зрелище: горящий бенгальский огонь. Но впервые увидел, с какой силой и скоростью он может разгораться. Он распылял крупные плавящиеся капли и искры, разгорался все больше и все стремительнее...