Имя твое - номер - Михаил Нестеров

Романов допил вино и оставил место за столиком. Кивнул музыканту и бросил ему в шляпу десятку. Прошел пару кварталов, зашел в магазин, купил цифровой диктофон, фонарик, складной нож и универсальный – с многочисленными лезвиями, тонкие кожаные перчатки. Отметил время: шесть вечера. До двенадцати время придется скоротать в кафе, ресторанах.

Он выбрал "Дарсену", что около Морского клуба в порту, однако спустя час официант заявил, что заведение закрывается до утра вторника. Обычно сдержанный, Румын заиграл желваками. Официант напоролся на его холодный взгляд и ретировался. В другом ресторане, тоже с видом на море, Костя резко поинтересовался, не собирается ли ресторан закрываться до утра вторника. Тамошний гарсон неподдельно рассмеялся и спросил:

– Впервые в нашем городе?

– Впервые в вашем паршивом городе.

Он пил вино мелкими глотками. На салфетке начертил план дома, парка, сада. Отметил на нем все детали, что сумел запомнить. В левом верхнем углу нарисовал овал, украсил его завитками, добавил несколько штрихов. Получился приличный шарж на Феликса. Рядом родился еще один портрет – Гриневича, его Костя попытался нарисовать с закрытыми глазами. Затем набросал еще один портрет, пытаясь представить, как выглядит Томас Фали.

Романов пытался решить задачу: что связывает бывшего начальника Верховного корпуса и Гриневича? В гостиной Романов увидел приличные, на его взгляд, полотна. Стало быть, в доме существовала и другая сигнализация, которая включалась, когда в доме не оставалось никого. Включались детекторы движения, приводились в действие датчики на наиболее ценных произведениях искусства. Но в то время, когда в доме гостил Гриневич – специалист по всякого рода сигнализациям, о чем хозяин дома, вероятно, знал и считал присутствие своего гостя-профи как лучшее средство защиты, – сигнализация не включалась. Интересно, хозяин дома всецело доверяет Гриневичу? Он говорил о людях, которые обязаны ему. Скорее всего, Томас Фали из их числа. Возможно, он предоставил свой дом лишь на пару дней, для конфиденциальной встречи.

И другой вопрос не давал Романову покоя. Что заставило Гриневича, ныне преуспевающего человека, шефа страховой фирмы, богатого, в том числе и многочисленными связями, заказать человека? Деньги? Нет. Большие деньги? Тоже вряд ли. Что-то личное? Кто кому перешел дорогу, Гриневич Курбатову или Курбатов Гриневичу? А может, Гриневич выступает как посредник? Но это также говорит о деньгах.

Много воды утекло за четыре года, что Романов провел вдали от "Артики", и уже начал забывать убийство морпеха по имени Кевин и его товарища...

Существовала и другая версия, о которой Романов не забыл. Возможно, рассуждал он уже над вторым бокалом вина и, глядя уже на подсвеченную ночными огнями набережную, Гриневич состоит в каком-нибудь союзе или является членом какой-нибудь партии. В этом случае можно отмести все личное и все материальное. Что остается? – долг, интересы, которые следует защищать. Он понимал, что находится рядом с отгадкой. Она была ему нужна, чтобы определить приоритеты в работе, определить вполне вероятную угрозу себе как наемному убийце и наметить план действий для предотвращения покушения на свою персону. Нельзя сломя голову браться за работу, выгодная она или не очень.

Запланированные на эту ночь мероприятия и являлись шагами в направлении личной безопасности.