Имя твое - номер - Михаил Нестеров

Москва

Опытный следователь потерял хватку. Курбатов подумал о том, что в его возрасте хватка означает нечто другое. Руководить и отдавать приказы можно и в молодом возрасте, но быть академиком от сыска – привилегия людей его возраста. Размышляя над этим делом, он ощущал себя новичком, однако чувствовал: навыки возвращаются к нему. Просто на привычную работу уходит больше времени, сил, нервов. Остается все меньше людей, которым он мог довериться. Но он распутывал частное дело, и любая информация могла нанести непоправимый вред.

"Кто такой Романов?" Этот вопрос Курбатов задавал себе в сотый раз. Однажды ответ ничуть не удивил его: "Романов может быть кем угодно". И сейчас Курбатов пошел по этому же пути, но вставляя в свои прежние размышления существенные правки. Романов легко устранял препятствия на своем пути, походя оставил после себя несколько трупов, его даже не смутил составленный на него фоторобот. Это при том, что он находится в федеральном и международном розыске. Почему Гриневич посылает на задание киллера, находящегося в розыске? Несколько часов назад Курбатов ответил на этот вопрос: выбор у его старого товарища был невелик. Но не ответил на другой вопрос – о риске. А может быть, риск сведен к минимуму? Каким образом?

И только сейчас Курбатов понял все. Романов – лишь машина. Но операционную систему в него установил Гриневич. Связи. Его киллер ходит по связям, как по самому надежному мосту. Он в розыске, но легко покидает страну, где оставил несколько трупов. Значит, у него есть документы на другое имя. В Израиле он легко выходит на Троя Зеленина, убирает его, ждет другую жертву, расправляется и с ней. И все люди, которые помогали ему, в свою очередь обязаны Гриневичу. Их не так много, но каждый окажет ту незначительную, на его взгляд, услугу, которая в общей массе услуг станет прямой дорогой к очередной жертве. Не связанные воедино, они кажутся безобидными, точнее – привычными. Разве не привычно погостить неделю-другую у своего клиента? А к другому обратиться с просьбой о фальшивом паспорте, правдоподобно мотивируя свою просьбу.

Курбатов воодушевился, определив не только тактику противника. Фактически он бил противника его же оружием. Пусть не все связи Гриневича, но половина их хранилась в базе данных Курбатова. В этом ему мог помочь и Андрей Вихляев, участник большинства операций по возврату, грабежу, откату, хоть как назови.

Он вызвал к себе Вихляева и для начала удивил его следующим монологом:

– Романов сейчас в Израиле. Все порты, аэропорты, вокзалы закрыты для него. Пусть он трижды мастер перевоплощения, но его возьмут. Вряд ли он станет прорываться через кордоны, у него наверняка есть план, но на чужой земле, какой бы святой она ни была, ему без посторонней помощи не выжить. Он снова пойдет на контакт. Но с кем? Кто из клиентов Гриневича проживает в Израиле, какой властью или способностями обладает, чтобы переправить Романова в Россию?

Он положил перед Вихляевым ксерокопию списка некоторых лиц из досье на "Артику".

– Что это? – спросил Андрей.

– Список людей, способных оказать Гриневичу реальную помощь, – ответил Курбатов. – С твоей помощью надеюсь дефрагментировать его. Бери фломастер и подчеркивай имена людей, которые контактировали с твоим бывшим боссом.

Курбатов вооружился авторучкой и чистым листом бумаги. Он читал одну фамилию за другой, порой переспрашивая у Вихляева. Вот имя, подчеркнутое красным, из другой категории, но Курбатов вспомнил его в связи с каким-то интересным делом. Он не считал, что начинает увлекаться, что его уводит в сторону и так далее, – он оттягивал тот момент, когда его глаза выхватят из страницы искомое имя. Он был на правильном пути, вот эту работу считал охотой, погоней за жертвой. Она стала по-настоящему интересной только сейчас, когда он отрабатывал скрытые связи преступника. Вот в эту секунду, когда его рука вывела на чистом листе бумаги имя и реквизитные данные.