Мужская работа - Михаил Нестеров

Диверсионно-разведывательная группа капитана Алексея Хайдарова в составе восьми человек выполняла на территории Ирака плановую задачу: на месте знакомилась с объектами, которые в случае военных действий планировалось блокировать, захватить, вывести из строя или уничтожить; обычная практика отдельных групп спецподразделений ГРУ и ФСБ, отвечающих за свой сектор или страну.

Последние полгода бойцы спецподразделения ГРУ приезжали в зону ответственности с партией нефтяников российской нефтегазовой компании «Роснефтегаз» и проживали вместе с ними на территории рабочего городка. Легенда – охрана как личного состава нефтяников на этой буровой, так и имущества. Легенда позволяла им держаться вместе и подальше от рабочих, не вызывать у последних недоуменных взглядов и разговоров и том, что это некий клан, навязанный руководству «Роснефтегаза» государственной охранной структурой – некоммерческим охранным предприятием ГОТС. Руководство «Роснефтегаза», наиболее привлекательной российской компании в плане зарплаты на фоне компаний-конкурентов, серьезно относилось к обучению персонала. Каждый сотрудник центрального офиса, находящегося в Москве, раз в год проходит обучение, а рядовой сотрудник – один раз в два года. Топ-менеджер «Роснефтегаза» в связи с этим как-то неосторожно высказался:

«С точки зрения обучения мы в отрасли лидируем».

Краткосрочная командировка (обычный вахтовый метод) группы капитана Хайдарова подходила к концу, 19 декабря бойцы должны были вылететь на родину. Буровые установки раскинулись на правом берегу Евфрата, в нескольких километрах от Кербелы. Россияне несколько раз переправлялись через реку, чтобы полюбоваться на развалины древних городов: Вавилона, соседствующего с Хиллой и омываемого Евфратом, и Ниппура – в восьмидесяти километрах от Хиллы и ближе к Тигру.

Пустыня, горячие движущиеся барханы, обжигающий ветер, ослепительное солнце, жгущий гортань воздух.

Кроме ушей и глаз, группа капитана Хайдарова располагала прогрессивной радиосвязью. У НАТО и ООН нет средств обнаружить ядерное, химическое или бактериологическое оружие, хотя у них имеется новейшее радиолокационное оборудование. Также никому не было по силам перехватить сеансы радиосвязи, регулярно происходившие между командиром группы диверсантов и Центром. Важна ли была для капитана Хайдарова «общая» информация, которую он получал из Центра? Наверняка она стояла не на последнем месте. Так, недавно он, именуемый в шифровках Хайдаром («хайдар» по-хакасски – «впереди едущий»), получил свежую информацию:

«По состоянию на 10 декабря 2002 г. в регионе создана весьма значительная группировка сил и средств. В частности, на авиабазах США и их союзников вокруг Ирака сосредоточено около 420 самолетов (ВВС США – 223, ВМС США – 111, ВВС Великобритании – 50, ВВС Франции – 11, ВВС Нидерландов – 6, ВВС Испании – 1, ВВС Норвегии – 6, ВВС Дании – 6)».

Также Хайдар получил обновленные сведения, касающиеся группировки военно-морских сил антииракской коалиции в зоне кризиса. По состоянию на 15 декабря она насчитывала более 50 боевых кораблей основных классов (из них носителей крылатых ракет морского базирования – 10; всего крылатых ракет морского базирования на судах почти 250). Непосредственно в Персидском заливе развернуты один атомный ударный авианосец «Линкольн», крейсер УРО «Шилох» и пять эсминцев.

Далее оценки специалистов из ГРУ Генштаба полностью совпадали с оценками, приведенными генерал-полковником Михайловым: «Группировка сухопутных войск союзников в регионе откровенно слаба и не позволяет начать масштабную воздушно-наземную операцию. Она значительно уступает по боевому и численному составу войскам многонациональных сил, развернутым в зоне кризиса накануне „Бури в пустыне“ в 1991 году». Что позволяет сделать вывод: как минимум до Нового года никаких активных действий со стороны Пентагона не предполагается.

А пока налицо лишь заметная активность сил союзников в воздухе. Самолеты ВВС США и Великобритании «для разведки целей, подавления выявленных целей РВО и подготовки летных экипажей к действиям в сложных условиях Ирака перешли к систематическому нарушению воздушного пространства Ирака и к нанесению ракетно-бомбовых ударов по объектам ПВО».

Все это делалось военными ведомствами Вашингтона и Лондона для того, чтобы ознакомить с условиями самолетовождения и аэронавигации в зоне предстоящих военных действий большее количество пилотов. А особенностей полетов в районе Персидского залива хватало, например, размытость линии горизонта, усиливающаяся поднятым в воздух мелким песком. Военные летчики прекрасно знают, что сей факт, равно как и однообразие подстилающей поверхности (что не приносит облегчения в определении высоты и выявлении складок местности), затрудняет пространственную ориентировку, тем более при выполнении сложных фигур пилотажа. Череда авиакатастроф в ходе подготовки «Бури в пустыне» взяла командование ВВС многонациональных сил за горло: был введен временный запрет на полеты ниже трехсот метров.

Тем не менее интенсивность вылетов самолетов США и Великобритании на разведку и для ударов по иракским объектам в «бесполетной» зоне нарастала. За месяц с небольшим, а точнее, за тридцать семь дней, нарушением государственной границы Ирака в воздушном пространстве отметились более трехсот самолетовылетов. Капитан Хайдаров не ошибался, когда предположил, что насыщенность боевых вылетов может плавно перерасти в начало воздушной фазы планируемой операции. И может оказаться для Ирака до некоторой степени неожиданностью.