Мужская работа - Михаил Нестеров

Итак, Минин. Ему закрыт въезд в страны Шенгенской зоны. Потому он часто, прибыв по делам в энную страну, был вынужден ночевать на борту собственного самолета, заодно избегал процедуры паспортного контроля. Хитрый жид. Как у Альбаца, у Минина много паспортов: израильский, немецкий, российский, боливийский и греческий.

Окутавшись дымом, Полина буквально видела строки:

"Выходец из Украины и гражданин Израиля Леонид Ефимович Минин в недавнем прошлом – владелец зарегистрированной в швейцарском кантоне Цуг компании «Exotic Tropical Timber Enterprise», занимающейся разработкой и экспортом экзотических видов древесины из Либерии.

Леонид Минин принадлежит к новой генерации частных торговцев оружием, появившихся на мировом рынке после распада Советского Союза. В начале 90-х годов страны Восточного блока избавлялись от арсеналов «холодной войны», которым не видели применения. Но в «третьем мире» спрос на оружие оставался высоким. Опустевшую нишу заполнили частные предприниматели...

13 марта 1999 года в аэропорт столицы Буркина-Фасо Уагадугу прибыл крупный груз оружия: в декларациях значилось 715 ящиков стрелкового оружия и боеприпасов к нему, противотанковые орудия, ракеты «земля – воздух», гранатометы «РПГ» и боеприпасы к ним. Поставка была осуществлена по контракту, подписанному от имени Министерства обороны Буркина-Фасо зарегистрированной в Гибралтаре компанией и украинским производителем указанных вооружений. У поставщика, украинской государственной компании «Укрспецэкспорт», имелась официальная экспортная лицензия, выданная правительством Украины. Сертификат конечного пользователя был подписан полковником Жильбером Дидере, начальником личной охраны президента Буркина-Фасо. В Уагадугу груз доставил самолет британской компании, зафрахтованный украинским перевозчиком.

В столице Буркина-Фасо оружие не задержалось. С испанского острова Ибица прилетел реактивный «ВАС-111», зарегистрированный на Каймановых островах компанией, имеющей юридический адрес в Швейцарии. До конца месяца он совершил по меньшей мере восемь перелетов из Уагадугу в Монровию и обратно, пока не перевез весь товар, после чего вернулся в Испанию..."

Ничего... Кроме хорошей памяти. Ничего не пересекается в делах Минина и... Альбаца. Как памятник, стоят зеленые. Их курсы на мировом черном рынке вооружений, куда продирается смерть нашего, русского парня, параллельны.

Заклинило, заклинило...

– А? – спросила Полина, встрепенувшись. Ей показалось, кто-то позвал ее по имени.

Но в номере никого нет. Кроме нее, ни живых, ни мертвых.

«Толик, мне стало страшно».

Ухорская сорвала трубку телефона и набрала номер Рощина.

– Привет, дорогой. Я тебя разбудила? Можно я приеду к тебе?

Она надела первое, что попалось на глаза: брючный костюм. Накинув кожаный плащ, быстро вышла из номера. Однако по пути к Рощину знакомый холодок в груди снова дал знать о себе. Он соткался из документальных выдержек, касающихся деятельности Минина: «Поставка была осуществлена по контракту, подписанному от имени Министерства обороны Буркина-Фасо... и... производителем указанных вооружений». Но не это заставило ее вздрогнуть, а то, что вместо «Буркина-Фасо» Полина вставила «России»: «Поставка была осуществлена по контракту, подписанному от имени Министерства обороны России».

Она сделала последнюю правку, когда садилась в такси и называла водителю адрес Рощина: «Поставка была осуществлена по контракту, подписанному от имени Федеральной службы безопасности». А в ушах прозвучал голос первого заместителя начальника ГРУ Михайлова: «Основание этого дела, мне кажется, в человеческом факторе».

Контракт – поставка – человеческий фактор. Господи! Как похоже на недавнее, брошенное нашему, русскому парню: «ФСБ – УРПО – седьмой отдел».

Контракт, поставка, человеческий фактор.

Хватит! Иначе можно сойти с ума.

Борис встретил Полину в халате, накинутом на пижаму. Он поджидал ее с полчаса, но тепло, исходящее от него, было таким ласкающим, словно он только что проснулся.

– Рощин, – прошептала она, прижимаясь к нему, – я схожу по тебе с ума.