Сапожок Пелесоны - Александр Маслов

Добравшись до дороги, я оглянулся. Элсирика все еще стояла у края поляны, едва заметная среди вечерних теней. «Прощание славянки», – от чего-то пришло мне на ум. Госпоже Рябининой явно не хватало голубого платочка в руку, которым она могла бы помахать мне в след и вытереть слезу. Только в нашем драматическом расставании славянкой был еще и я, поскольку я счастливо унаследовал верхнюю часть ее тела. Как же все-таки это чудесно! Вот что делает высокая магия с людьми: был себе нормальным мужчиной (я бы даже сказал, агрессивно-нормальным), а стал по пояс женщиной. Тоже весьма нормальной: молодая, аппетитных форм грудь покачивалась при каждом шаге, от чего нижняя, мужская часть моего организма испытывала естественное и сильное возбуждение. Это мешало сосредоточится на главной цели, которая вела меня в замок графа Конфуза Пико: за второй половинкой ключа, находившегося, конечно, в гробу Сура Пориза Рыжего.

– Ничего, прорвемся! – сказал я, шагая быстрее к мостику, перекинутому через неглубокую канавку, оставшуюся от некогда глубокого рва. – С моими женскими чарами, господин Конфуз, вы мне не только ключик на блюдечке принесете, вы будете готовы весь замок подать к моим ногам. Впрочем, к ногам вряд ли… Ведь именно ноги выдавали меня. Торчавшие из-под юбки сапоги сорок третьего размера, с бронзовыми кантами и вышитыми суровой ниткой василисками, явно служили не тем пьедесталом, который должен нести утонченный и возвышенный образ госпожи Элсирики. Но я не сомневался, что справлюсь и с этой ничтожной проблемой. Совру что-нибудь – ложь из уст красивой женщины звучит ангельским откровением. Ха! Мало ли что с моими ногами, быть может, мозоли после долгого странствия требуют именно такой размер обувки.

Перейдя мостик, я остановился возле ворот и постучал. Ох, до чего же неудобные эти женские кулачки: хрупкие, маленькие, жалкие! На мои постукивания створка ворот, обитая железными полосами, не отреагировала практически никак. Зато я вынужден был сказать: «ай!» и схватиться за ушибленные пальцы. После неудачного опыта с кулачком я решил постучать ногой. На удары тяжелых сапог ворота отозвались скрипом, и тут я увидел веревочку, закачавшуюся прямо перед моим носом. Несомненно, она соединялась с хитрой системой, служившей чем-то вроде дверного звонка. Я потянул за упругий хвостик несколько раз, и во дворе замка неровным, долгим звуком запел колокол, и залаяли собаки. Через несколько минут по ту сторону ворот послышалось ворчание и неторопливые шаги прислуги.

– Кого там демоны притащили? – полюбопытствовал недовольный голос.

– Элсирика к графу Пико, – отозвался я. – Извольте немедленно впустить.

– К графу? – переспросили с той стороны. – Какая еще Элсирика?

– Великая кенесийская писательница, – сказал я убедительно и по возможности грозно, однако горлышко Рябининой, которым я вел переговоры, было не способно издать по-настоящему грозные нотки. – Автор бессмертных романов «Красная Юбочка», «Снежана и семь озабоченных гномов» и десятка других убойных триллеров, – добавил я для тупого гильдийца никак не спешившего открывать ворота.

– И что с того? – безразлично проговорил субъект, разглядывая меня в щелку между створок. – Граф не ждет никаких гостей.

Это была абсолютная наглость. Если бы мой посох не покоился на дне сумки, то я бы наверняка воспользовался им и проучил негодяя, а так я лишь выкрикнул:

– Гром тебя порази! Я – Элсирика, которую в Илии, Кенесии и Мильдии знает каждая собака! Вернее, все мало-мальски образованные люди! Немедленно доложи графу, иначе я тебя наизнанку выверну, бестолочь неграмотная!

– Горби, пойди скажи графу что к нему какая-то склочная девка, известная всем собакам, – произнес недовольный голос.

– Не склочная девка, а госпожа Элсирика! Эл-си-ри-ка! – бросил я вслед удалявшимся шагам.

Ожидать пока какой-то Горби сбегает за Конфузом Пико было для меня сущим испытанием. Графский прислужник ходил по ту сторону ворот, поглядывал на меня в щель и ворчал что-то неприличное, а я в нетерпении вышагивал у края мосточка, точно фотомодель по подиуму, одергивая юбку и фыркая накрашенными губками.

– Граф книги любит. Может и запустит вас, – раздался из-за ворот голос мучившего меня негодника. – Про что пишите, уважаемая?

– Пра любоффь, – нервно отозвался я, достал пачку «Честерфилд» и закурил.

– Про любовь, это хорошо. Важная тема, – сообщил графский прислужник, видимо, решивший загладить вину передо мной. – Гуляния под луной, вздохи, ахи, поцелуи…

– В основном постельные сцены. Преимущественно жесткий секс, – сказал я, приблизившись к щелке в воротах и пустив струйку табачного дыма в физиономию стража замка. – Я бы сказала, порнографический триллер. Это когда с оборотнями и гномами. Понятно?

– Порно… кехе… чего? – дремучий гильдиец поперхнулся не то дымом, не то неведомым словом.

– Порно того. Ну, где этот чертов Конфуз? – вопросил я и в ту же секунду услышал шаги, приближавшиеся из глубины двора.

– Извиняемся, господин Пико! Сердечно извиняемся! – затараторил прислужник, недавно говоривший со мной о литературе. – Но дамочка очень настырная попалась. Таки убедила меня, что вы ее действительно можете ожидать.

– Действительно Элсирика? – услышал я знакомый голос, полный недоверия.

– Я самая! Граф, открывайте, а то страшненько стоять за воротами, – отозвался я. – Уже совсем темно, того и глядишь, какие-нибудь оборотни или маньяки из кустов выпрыгнут.

Незамедлительно заскрипел запорный механизм, лязгнула задвижка. В воротах открылась высокая дверка.

– О, госпожа Элсирика! Действительно вы! – Конфуз не верил своим глазам, растерянно помаргивал ими, словно ожидая какой-то подвох, и возбужденно подергивал крючковатыми усиками.

– Привет, мой милый друг, – сказал я, задумавшись на секунду, как бы на моем месте повела себя настоящая Элсирика. Я мало знал об истинных отношениях между Рябининой и графом, но догадался, что Анька вряд ли бы кинулась ему на шею. И дружеские объятия, пожалуй, здесь были не уместны. Поэтому я повел себя максимально воспитано: сунул графу под нос ладошку для поцелуя.