Сапожок Пелесоны - Александр Маслов

Остановившись в тени деревьев, копатели спрыгнули с лошадей и зашагали к раскидистому кусту. Как понял я чуть позже, явились они сюда по вполне мирной причине – справить нужду. Совершали они это действо, деловито приспустив штаны; двое о чем-то переговаривались, третий насвистывал мотив кабацкой песенки.

– Клянусь перед Гредом, если бы у меня был меч или моя парадная шпага, я бы проучил их! – воскликнул Бланш Дебош, дернув разорванную перевязь.

– Тише! Пожалуйста, тише! – жалобно прошептал архивариус, вцепившись в рукав его рубахи.

– А почему бы и нет? – еще раскатистее произнес рыцарь. – За все неприятности, которые вам доставила эта шайка, почему бы не преподать им урок хороших манер?! Верно я говорю, госпожа Элсирика?

Его слова долетели до ушей гильдийца в синей узкополой шляпе, и он быстро подтянул штаны и завертел головой. Тем временем повозка, в которой ехал Марг Аракос, свернула на обочину и остановилась не так далеко от места нашего укрытия. Ее примеру последовали два других экипажа. Наверное, братья копатели не собирались сразу врываться на территорию обители, а имели в мыслях какой-то другой план.

О том, что нас ждут неприятности, я почувствовал спиной. Сзади послышался шорох, исходящий из сумки и невнятное бормотание Шельды. Мы обернулись с Рябининой одновременно. Ровно в этот момент из мрачных глубин саквояжа на солнечный свет вынырнула головка жрицы растрепанная и удивленная.

– Ах, Блатомир! – вскрикнула илийка, нахмурив левую бровь и выражая крайнее недоумение. – Что такое происходит?! Дорогой, и почему мы не в храме?!

– Э-э… так вышло, – только и смог сказать я. – Извини…

Она еще не видела ни госпожу Рябинину, ни Дереванша с племянником, стоявших на десяток шагов в стороне от меня, и может быть поэтому не смутилась своей наготы. Не совсем еще соображая, где находится, госпожа Шельда вскарабкалась на верхний ящик, отряхнула кружева на бюстгальтере, сладко зевнула и позволила себе оглядеться.

Первое, что попало в поле зрения ручницы, было лицо господина Дебоша, украшенное смачными синяками и безмерно восхищенное появлением полуголой красотки из места, в котором, казалось, ее никак не могло быть.

– О-о, прелестнейшая! – с придыханием проговорил рыцарь. – Мое почтение, волшебная госпожа! Позвольте, я вам помогу, – он метнулся вперед, протягивая ей руку.

Архивариус, глядя на раздетую дамочку, повел себя совершенно противоположным образом: покраснел от стыда, страдальчески охнул и закрыл ладошкой глаза. Анна Васильевна поджала губы и гневно зыркнула на меня.

– Как я понимаю, это и есть та самая «Юния», – проговорила писательница, медленно осознавая, что на девице наряд от «Шерлей».

– Позвольте же, я вам помогу, – повторил Дебош, беря жрицу за руку.

Шельда еще один миг пребывала в замешательстве, потом отвесила рыцарю звучную оплеуху и истерически закричала.

– Ты отдал ей мое белье! – наконец дошло до Рябининой. Она скруглила рот, и тоже была готова удариться в крик.

– О, еб-питимия светлейшая! – простонал я. – Будь же умной, Элсирика! Если увидишь, за что я его отдал, ты с себя последнее снимешь! Знаешь, что на самом деле оказалось медным фаллосом?

Ответить Рябинина не успела – Шельда, подхватив с земли располосованный камзол рыцаря, издала еще более отчаянный визг и бросилась к ложбине. Тут же я понял, что число зрителей этого великолепного представления несколько увеличилось – раздвинув кусты, в наше укрытие проникло двое копателей. За ветвями мелькнула фигура еще одного помощника Аракоса.

– Маг Блатомир! – воскликнул ближний копатель.

Я не сразу узнал его серое с рыжими усиками лицо – он был из той троицы, которая пыталась задержать нас в «Хрустальной норе», пока Анька случайно не прострелила их предводителю ногу из гарпунного ружья.

– О, какая встреча! – улыбнулся я рыжеусому и перехватил поудобнее посох.

Он, будто догадавшись, что получит сейчас волшебным инструментом по лбу, попятился назад. Рванулся через кусты и заорал:

– Здесь маг Блатомир! Все сюда! Он здесь!!!

Отряд виконта, расположившийся возле повозок, мгновенно пришел в движение. Копатели не сразу поняли в чем дело, но уже бежали на призывный крик, выпустив из ножен клинки. Первых головорезов от нас отделяло не более двухсот метров.

– Бежим! – решил я, и это решение все поддержали единодушно.

Даже бравый рыцарь Бланш не стал сетовать, что у него нет с собой меча или шпаги.

Мы направились по лесистому склону вверх, к скале Вирга, мелькавшей за листвой словно гигантская голова, следящая за нами темными глазницами. Больше всего меня заботил господин Дереванш, выбившийся из сил в самом начале подъема. Несчастный архивариус натужно пыхтел и оскользался на камнях. Однако, страх перед ватагой копателей, чьи голоса звучали у нас за спинами, заставлял бежать его дальше. Лишь выбежав из зарослей на поляну, кенесиец взмолился:

– Возьмите кто-нибудь сумку! Не могу я больше!

На помощь ему пришел племянник. Изо всех сил стремившийся быть нам полезным, Дебош подхватил саквояж и, переводя дыхание, лишь спросил:

– Господин Блатомир, в сумке вашей никого больше нет? А то не ловко получится, если укачает какую-нибудь хорошую девушку.

– А вы аккуратнее с сумкой! – строго предупредил я. – Не мотайте ей так!

– Интересно, как вы туда таких красавиц помещаете? – не унимался рыцарь, перепрыгивая через низкие кустики. – Честно признаюсь, такого полезного волшебства я еще не видел.

– Очень полезное! – фыркнула Рябинина. – Из-за этой полезности, господин Бланш, вам же физиономию в обители и наколотили. И нам чуть не досталось тремя часами раньше.

Когда мы добрались до ручья, журчавшего в корнях старого дуба, я почувствовал, что сил у меня осталось немного. Звуков погони: возгласов, шороха кустов и треска ветвей – слышно не было, и я подумал, что нам можно на некоторое время успокоиться. Со мной не согласился только Дереванш. Несмотря на то, что ноги уже не держали его, а из груди вырывался полуживой хрип, библиотекарь настаивал, бежать дальше, и только разумные доводы Анны Васильевны и бравая речь Дебоша кое-как умерили его порыв.

Мы поднялись чуть выше по ручью и остановились в чудном месте под сенью дубов, вблизи прозрачного потока, звеневшего между камней и веявшего прохладой.