Сапожок Пелесоны - Александр Маслов

– Шорпиндруз?! – проговорил он с придыханием, глядя на Дереванша, лицо которого до сих пор скрывало широкое основание подсвечника. – Откуда ты здесь взялся?!

– А? – произнес кенесиец, догадываясь, что слова демона обращены к нему.

– Откуда ты здесь, мой друг? Разве не ты сегодня варишь зелье Горя? И разве не сегодня твоя очередь охранять ворота Проклятой башни? – спросил Варшпагран, делая робкий шажок к столу.

Наступило долгое молчание. Элсирика допила глоток водки, остававшийся в стакане. Библиотекарь попытался снова спрятаться за подсвечником.

– Отвечайте, Дереванш, – поторопил я, толкнув архивариуса ногой под столом. – Почему до сих пор вы не сварили зелье Горя и почему не охраняете ворота башни? И вообще, какие у вас дела с этим синеухим чучелом?

– Никаких дел! Клянусь вам, никаких дел! – разнервничался кенесиец. – И не должен сегодня охранять ворота этой башни. Честное слово! Я даже не знаю, где ваша проклятая башня!

– Так ты не Шорпиндруз? – демон сделал еще один шаг, чтобы лучше рассмотреть физиономию библиотекаря и выросты на его голове. – Надо же, как похож! – восхитился Варшпагран. – Извини, обознался. В темноте ты с моим приятелем точно одно лицо!

– Это не твой приятель, и даже не демон – это наш обычный Дереванш, – сердито объяснил я. – Ты здесь по какому делу? Как я понимаю, убедить нас в своей исключительной правдивости?

– Ага, за этим самым, – демон очаровательно улыбнулся, показав маленькие зубки и красный язык. – Я ж врать вам никак не могу. Всеми силами стараюсь, что бы вы поскорее Сапожок Пелесоны отыскали. Всеми силами! Вот и получается, что врать вам, для меня никакой пользы нет. Что копатели разгадали оба Клочка – честнейшая правда. Клянусь всеми известными богами. Иначе отчего, по-вашему, виконт Марг сюда прибыл? Как раз поэтому: знают подлые братья, что тайник пелесоновский где-то в этих краях. Точно уже знают, поэтому сюда слетаются, как мухи на соответствующий запах.

– Послушай, Варшпагран, – я придвинул сумку, одновременно размышляя, а не испытать ли на нем рунную цепь из сундучка Марга, – а как же братья-копатели опередят нас, если у них нет ни одной половинки ключа? Без ключа тайник они как бы не откроют, следовательно, опередить нас у них нет никакой возможности. А? Получается, врешь ты, мартышка крылатая.

– Сейчас объясню. Сейчас, – демоненок придвинул руну хвостом и уселся на один из ее изгибов. – Во-первых, ходят такие слухи, что при достаточной сноровке тайник можно открыть лишь второй половинкой ключа. Будто, она главная открывалка: она в тот хитрый замочек входит с легкостью, а первая половинка служит только вспомогательной частью, вроде ручки. И если кто-то с устройством этих половинок разобрался, то тому человеку тайниковый запор вполне может поддаться. А во-вторых, братство господина Селлы – мир его праху – за многие века ограбления гробниц и тайничков, защищенных всякими ловушками и особыми замочками, имеет большой опыт на этот счет. О-о! В Мильдии они в такие схроны проникали, что немыслимым кажется! В общем, есть у них люди, которые в случае нужды и без ключа куда надо пролезут. Ну, может, потеряют копатели в смертельных западнях несколько братьев, только цели все равно добьются. Поэтому, я вас тороплю, уважаемые. Поэтому, вам поскорее место, указанное Мертарусом отыскать надо. Если вы не поспеете к тайнику раньше других, то все – миру крышка. Кстати, по моим сведеньям и Вдовы Вирга сюда, в Илогру прибывают. Уже нет никаких сомнений, что именно здесь что-то затевается.

– Складно врешь, – усмехнулся я, подумав, что в словах демона может быть довольно много правды. – Но даже если так, мы-то в тайник без целого ключа не сунемся.

– Да, вторую половинку искать надо, – согласился Варшпагран. – Для вас это сейчас наиважнейшая задача. Только хрен знает, где ее искать. Вроде бы вы и правильно начали – с милейшего Сура Пориза, а видите, что получилось, – он покосился на осколки памятника. – Облом получился. И куча бесполезных осколков.

– А почему ты думаешь, что надо было начинать именно с этого герцога? – спросил я, переглянувшись с Рябининой.

– Как же… Ну правильно все: именно у памятника герцогу Суру глаз не было – выковыряли их. Правильно вы рассудили. И чего я сам раньше до этого не додумался! – покачиваясь на руне, сказал Варшпагран. – К тому же у господина Сура Пориза один раз глаза действительно чуть не лопнули. Это когда он свою жену в постели с поваром застукал. Хе-хе-хе… Много раз ему знающие люди говорили, мол, не верна тебе возлюбленная Липаоника. А он, дурак, не верил, пока собственным зрением не убедился, что с ней вытворял поваришка в постели.

– И что после этого хуже видеть стал? – с надеждой спросил я.

– Нет, не хуже, но умом основательно повредился. Стал крайне агрессивно относиться к поварам. Многих убил. И в замке многих порезал, включая Липаонику и всю ее свиту – их призраки до сих пор по ночам живых беспокоят, – сообщил демон.

– Ну, нам его семейные разборки мало интересны. Ты о реально ослепших герцогах, живших в те времена, расскажи, – прервал я его.

– Увы, не помню я таких. Прошло как-то мимо моего внимания. Да и кто мог тогда предположить, что через полторы тысячи лет подробности жизни какого-то калеки будет иметь такое значение!

Выяснить что-нибудь полезное у Варшпаграна так и не удалось. То ли он действительно был осведомлен не больше нас, то ли что-то скрывал. Как только разговор коснулся происшествия в склепе Марга, демоненок сделал жалобный вид и заспешил по каким-то неотложным делам, так и не объяснив, почему же он, мерзкая сволочь, даже не попытался нам помочь. Когда он исчез, я очень сожалел, что все-таки не испытал на его грязной шкуре рунную цепь – уж она-то непременно сделала бы его разговорчивее и правдивее в сто раз. Следом за демоном господин Дереванш засобирался ко сну. И Анька удалилась в спальню, показав мне язык и тут же бессовестно закрыв передо мной дверь на задвижку. Мне ничего не оставалось, как устроится на диванчике.

Далеко за полночь я ворочался, думал о всяких ослепших герцогах, которые занимали пол моей головы. Отчего-то думал о замке, купленном графом Пико, и об Аракосе Марге, строившем подлые планы где-то рядом, может быть даже за соседней стенкой. Я вставал, выходил на балкон и курил, любуясь звездами и двумя лунами. Возвращался в комнату и возле свечей разглядывал фотографию Силоры Маниоль, рассуждая, что графиня никогда бы не позволила себе такого свинства, каким меня уже не первый раз мучила Рябинина, вот так бессовестно оставляя меня на ночь за закрытой дверью. Лишь через часа полтора я кое-как успокоился, прилег на диван, приложил к щеке светлый образ Силоры и уснул.