Дедушка русской авиации - Григорий Волчек

Около трех часов ночи Игорь собрал всю группу у оружейной комнаты. Дежурный по роте, проинструктированный Полторацким, позвонил дежурному по полку:

— Товарищ капитан, разрешите вскрыть оружейную комнату — пол вымыть надо.

Получив «добро», дежурный открыл оружейку и выдал девятнадцать автоматов и семнадцать пустых магазинов. Полторацкий вставил в свой автомат купленный у Куличкина магазин с боевыми патронами, в автомат Турчанинова — магазин с холостыми, потом отвернул со стволов пламегасители и установил на снаряженные пушки два самодельных глушителя. Дырчатые цилиндры смотрелись диковато, но держались крепко. Затем Полторацкий еще раз подробно проинструктировал группу.

— Главное — все делается строго по моей команде! Никаких дерганий, никакой самодеятельности! Подопечных контролировать постоянно, не отвлекаться ни на секунду! Должна быть полная, стопроцентная персональная опека! В случае непредвиденных обстоятельств слушать только меня. В колонну по трое становись! Шагом марш!

Группа вышла из казармы через черный ход. Погода выдалась подходящая — морозная, ветреная. Гарнизон спал, словно вымер. Зашли в казарму стройроты. На тумбочке дневального сидел Леша Татарчуков.

— Ну что там, Леха?

— Все в порядке, спят.

Команда, сняв автоматы с плеча, бесшумно вошла в кубрик и разбилась на девять пар — по числу кавказцев Анвара. Каждая пара подошла к спящему кавказцу и навела на него автоматы. Самого Анвара взяли на мушку Гиддигов и Колоев. Полторацкий занял позицию в центре кубрика и взмахнул рукой. Леша врубил полный свет.

— Всем лежать! Не двигаться! Лежать, не двигаться! Иначе — стреляю! — отчаянно завопил Полторацкий, не узнавая своего голоса.

Гоша боялся, что проснувшиеся кавказцы кинутся на ребят, но все прошло нормально. Вид зияющих автоматных дул подействовал на сонных, полуослепших от яркого света кавказцев, впечатляюще.

— Всем лежать! Не двигаться! Иначе открываю огонь! Кто смелый, кто хочет дернуться! Замочу падлу!

Дергаться никто не хотел. Полторацкий подошел к Анвару.

— Здорово, сучара! Это я! Узнал?

Полторацкий с силой двинул Анвара прикладом в лицо.

— А теперь — встать! В строй, суки! Быстрей! Замочу, уроды!

Кавказцы, подталкиваемые бойцами Полторацкого, вышли на середину кубрика. Анвар обливался кровью. Для верности Полторацкий заехал Анвару со всей дури по затылку. Анвар, охнув, упал, соседи помогли ему подняться. Кавказцам скрутили руки поясными ремнями, затолкали в рот носовые платки, связали по трое бельевой веревкой. Появились первые признаки сопротивления.

— Что за шум, твари?

Полторацкий разбил физиономии бухтевшим. Дерганье не прекратилось. Тогда Гоша вскинул автомат и дал очередь в потолок. На головы кавказцев посыпалась побелка и штукатурка. Все посмотрели наверх и увидели в потолке выразительную зигзагообразную линию маленьких аккуратных дырочек.

— Следующая очередь вам в башку, козлы вонючие! Выходить по одному!

Кавказцев в одном белье, босых, прикладами выгнали на улицу. Перед оградой казармы вышла заминка — первая троица упала в снег и засучила ногами. Гоше пришлось подбодрить бедолаг прикладом. Когда порядок был восстановлен, Полторацкий построил пленных цепью и повел в сторону замерзшего озера. Кавказцы шли медленно, скукожившись и коченея на глазах.

— Так вы, суки, всю ночь шкандыбать будете! Бегом!

Бежать связанным кавказцам было трудно, они запинались и падали. Конвоиры подгоняли отстававших прикладами.