Дикий барин в диком поле (сборник) - Джон Шемякин

В чём прелесть рассказов Иннокентия Сергеевича Федюнина о своей жизни?

В том, что всё это абсолютная правда нашего космоса, увиденная глазами белокурой пятилетней девочки, болтающей ногами на лавочке, и пересказанная своими словами случайному прохожему в подозрительно длинном для жаркого июля плаще.

Многодетный отец, светящийся крепкой спелостью, лысый секач нашего локального поросятника, признанный профессионал и живая энциклопедия всех российских удовольствий смотрит на мир глазами только что проснувшегося кудрявого дитяти.

Неважно, что сон сморил малютку после двух бутылочек вкусного «Гленливета», что баюкали крошку ритмы хауса, а разбудили местные полицейские, вытаскивающие его за ноги из-под бетономешалки «IVANCO». Совсем это неважно.

Вёз И. С. из околотка. И.С. крутил головой по сторонам, явственно узнавая места. А так как места говорили ему, что везу я его не к скале, о которую бьются насмерть волны, а к себе домой, то безмятежность в голубых глазах нашего гиганта начинала спорить с небушком картин духовного содержания.

– Как-то всё тут иначе у них, они ленивые… полиция эта, – по привычке внезапно начал Иннокентий. – Я когда на службу пришёл, я ведь сразу понял, что будет мне тут трудно, но интересно. Наверное, я уже тогда решил, что стану сверхчеловеком…

Одна моя знакомая девушка обладает удивительным и полезным даром: одной рукой управлять автомобилем, который мчится по серпантину, а второй рукой натягивать на себя трусы от купальника, предварительно этой же рукой сняв простые трусы и протянув их, к примеру, мне, чтобы я их подержал. При этом девушка курит и ещё может говорить по громкой связи с кем-то, обладающим неприятным голосом и клекочущим акцентом.

Я такой способностью не обладаю. Поэтому вёл автомобиль по серпантину, держа руль двумя руками. Из-за занятости рук предложил сверхчеловеку самому тщательнее застегнуться одним движением молнии снизу вверх.

Подняв молнию на джинсах, Иннокентий вздохнул. Вздохнул и я.

– Во-первых, мне тогда выдали пистолет, а потом прибежали и приказали пистолет спрятать в сейф и из сейфа не доставать. А я его только жене вынес показать во двор управления. И сфотографироваться.

Во-вторых, времена были очень напряжённые. Всех сажали, выпускали, снова сажали, потом выдавали трупы из ИВС и сажали тех, кто за трупом приехал. Не спали сутками. Из писсуаров в сортире несло растворимым кофе. Глаза в темноте – как фары от трактора, и не мигают. Заходишь в кабинет, а там топор в стене, вещдок, между прочим.