Крылатый штрафбат. Пылающие небеса - Георгий Савицкий

Что еще оставалось делать? И Карл Хаммерболь, ас эскадры III./JG-52, в очередной раз взлетел, ведя группу прикрытия пикирующих бомбардировщиков Ju-87 из эскадры StG-2, которые должны были своей атакой с неба сорвать танковую контратаку русских.

* * *

Старший лейтенант Александр Волин сегодня вел восьмерку истребителей вместо раненного в недавнем воздушном бою Федора Филипченко. Бывший летчик-штрафник увидел вражеские самолеты издалека и сразу же узнал их «по почерку» — характерной манере пилотирования. Матерые асы из 52-й эскадры! Только за последнюю неделю они сбили четырех летчиков штрафников, а те были отнюдь не зелеными юнцами! И соседи, 9-й гвардейский авиаполк, тоже потеряли в боях с «экспертами» нескольких опытных летчиков.

Сейчас «худые» прикрывали «лаптежников» с приметными эмблемами. Совсем недавно старший лейтенант Волин сшиб одного такого на бреющем полете. Разведка доложила, что это был какой-то их ас, не то Пудель, не то Штрудель[44]… Но, к сожалению, экипажа там не оказалось — успели удрать, пока наши подошли.

Ну, ничего, может, сегодня еще увидимся… Старший лейтенант Волин взял ручку на себя, набирая высоту.

— Группа, внимание, я — «Леопард», приготовиться к атаке, прием!

— «Второй» к атаке готов!

— «Третий» — готов!

— «Четвертый», задачу понял!

— «Казак», — назвал Александр Волин позывной командира второго звена. Игорь Негода был местный, из донских казаков, и до войны жил на Дону. — Связываешь боем истребители!

— Вас понял, командир.

Теперь уже если не на всех, то на большинстве самолетов стали устанавливать полный комплект радиооборудования: и приемник, и передатчик. Это существенно облегчило взаимодействие летчиков в воздухе и позволило оперативнее реагировать на изменения воздушной обстановки.

* * *

Старший лейтенант Волин оглянулся через борта кабины вниз. Там, под ними, по заснеженной степи медленно ползли танки и самоходные установки — много танков! Это и была контратака советских мехкорпусов, которую должны были остановить немецкие пикирующие бомбардировщики элитной эскадры поддержки с воздуха под прикрытием элитной эскадры истребителей Люфтваффе. Ничего, у нас ребята поскромнее, элитой себя не считают, «наркомовские» сто граммов пьют, как все, да и в разговоре — веселые и добродушные. Но в небе «накрутят хвост» кому угодно! Точнее, кому приказано!

* * *

Строй «Юнкерсов-87» приближался, краснозвездные истребители сходились с ними в лобовой атаке. Главное тут было не сбить как можно больше самолетов противника, а сломать строй, заставить пикировщиков сбросить впустую свой бомбовый груз, обратить их в бегство!

Старший лейтенант Волин приник к прицелу, видя, как растут на глазах очертания головного «лаптежника». Едва пошевелив ручкой управления и педалями руля направления, Александр довернул свой истребитель и с упреждением дал короткую очередь из пушки и крупнокалиберного пулемета. Стрельба была снайперская: сверкающие трассы пересекли курс «лаптежника» в точно рассчитанной точке и изрешетили двигатель и кабину экипажа самолета. Немецкий бомбардировщик превратился в пылающий факел и отправился в свое последнее пике. Второго «лаптежника» уничтожил ведомый заместителя командира эскадрильи, летчик-штрафник Иван Мартыненко.

Первая пара краснозвездных «ястребков» ушла вверх, чтобы развернуться и снова атаковать строй немецких пикировщиков.

Внезапно дымно-огненные струи прошили воздух рядом с крылом истребителя Александра Волина.

— Командир, сзади «мессеры», я прикрою! — раздался в наушниках шлемофона голос ведомого.

Александр Волин дал ручку управления влево, переворотом уходя от располосовавших небо очередей «мессера». А потом резко взял ручку управления на себя, двинув сектор газа до отказа вперед. Як-1 рванулся ввысь, выполняя петлю Нестерова. Немец проскочил мимо, и теперь уже старший лейтенант Волин оказался у того за хвостом. Bf-109G2 попытался уйти в сторону разворотом, но накопленной истребителем старшего лейтенанта скорости на пикировании на нисходящей траектории петли Нестерова хватило, чтобы парировать любые увертки «фрица». Точной очередью с дистанции двух десятков метров Александр Волин изрешетил мотор и центроплан вражеского истребителя. Тот полыхнул бело-оранжевыми языками пламени и, оставляя за собой черный шлейф дыма, рухнул в белое безмолвие сталинградской степи.

А Иван Мартыненко все-таки достал на вираже ведомого того самого «мессера». Слитная очередь автоматической пушки и крупнокалиберного пулемета «Яка» летчика-штрафника отсекла ему левую плоскость, словно хирургическим ножом ампутировали. Беспорядочно вращаясь, он отправился вслед за командиром. Хотя подчиненному повезло больше: отлетел, сверкнув на солнце, аварийно сброшенный квадратный фонарь кабины, и в небе распустился белый цветок парашюта.

Разделавшись с истребителями, пара старшего лейтенанта Волина вернулась к прежним заботам. Строй бомбардировщиков к тому времени уже распался. «Юнкерсы» сбрасывали бомбы куда придется. Краснозвездные «ястребки» гоняли их по всему небу, сбивая одного за другим. А их истребительный эскорт, точнее — его остатки, со снижением уходил прочь.

В этом воздушном бою восьмерка летчиков-штрафников под командованием старшего лейтенанта Александра Волина сбила четыре немецких истребителя и пять «лапотников», полностью сорвав им выполнение боевой задачи. При этом штрафники потеряли только один самолет, летчик спасся на парашюте.

* * *

Карл Хаммерболь уводил на аэродром оставшиеся четыре истребителя — половину того, с чем он вылетел на задание! Эти русские — просто крылатые демоны! Храбрости им и раньше было не занимать, но теперь к ней прибавился боевой опыт и тактическое мастерство!

Карл пытался координировать воздушный бой, но всего четверка русских сковала их скоростной схваткой на виражах и вертикалях. Хауптман все же сбил один Як-1, но это только, кажется, добавило злости всем остальным. В итоге, послав к чертям этих неуклюжих «штук», Карл принял решение выйти из боя, чтобы сохранить хоть кого-нибудь!

У него самого нещадно парил двигатель «Мессершмитта», дотянуть бы теперь до затерянной в этих проклятых немцами снегах полевой площадки! Ага, вот и она — слава Богу и Сталинградской Мадонне!

Посадка была сложной из-за не слишком хорошо утрамбованного снега и узкой колеи шасси «Мессершмиттов-109». Один за другим приземлились три его (Господи, всего три!) истребителя. Карл сел последним. Выключив двигатель, он открыл фонарь кабины и выбрался на плоскость своего истребителя. Затем только, чтобы увидеть наползающие на крошечный аэродром «подскока» русские танки — страшные Т-34! Вслед за ними шли автоматчики в белых маскхалатах! Это конец… Хауптману Карлу Хаммерболю ничего не оставалось делать, как молча поднять руки.