Ночные кошмары и фантастические видения - Стивен Кинг

– Как ты меня назвал? – спросил Фини. Голос его, преждеподозрительный, сделался откровенно враждебным.

– Заткнись! – заорал Говард. – Я занят!

– Прекрати кричать или я вызову полицию!

– Отвали! – рявкнул на него Говард. Не до него. Он убралволосы со лба, и бац! – они снова там.

– Я не намерен слушать такое дерьмо, тварь ты четырехглазая!

Говард провел пятерней по склеенным рвотой волосам, а затемраспустил их перед лицом небрежным, истинно галльским жестом – мне, мол,наплевать. Бесформенные осклизлые куски пищи разлетелись по всем белым кухоннымшкафам Вайолет. Говард не обратил на это внимания. Отвратительный палец хваталего за лодыжки, и теперь они горели, словно он прыгал через огненные кольца.Это его тоже не волновало. Он схватил коробку с электрическими садовыминожницами. На картинке улыбающийся джентльмен с трубкой в зубах подстригалкусты вокруг родового поместья.

– У вас там наркоманы собрались, что ли? – допытывался Финина лестнице.

– Проваливай, Фини, а то я тебя представлю моему другу! –крикнул Говард. Это высказывание показалось ему необычайно остроумным. Онподпрыгнул, ударившись головой о потолок кухни; волосы его торчали во всестороны острыми зубцами и илами, отблескивая желудочным соком. Он походил начеловека, только что провернувшего бурное любовное дельце с тюбиком бриолина.

– Ну ладно, – процедил Фини. – Ладно. Я вызываю полицию.

Говард его не слушал. Деннису Фини придется подождать; намнадо поджарить рыбку покрупнее. Он достал электрические ножницы из коробки,лихорадочно осмотрел их, увидел отделение для батареек и раскрыл его.

– Сухие элементы, – со смехом бормотал он. – Прекрасно!Замечательно! Никаких проблем!

Он с такой силой рванул один из ящичков слева от мойки, чтосорвал стопор: ящик перелетел через всю кухню, ударился о плиту и,перевернувшись, упал на пол с ужасающим лязгом и грохотом. Среди разной ерунды– плоскогубцы, ножи для рыбы, терки, разделочные ножи и мешки для мусора – тамбыло и сокровище – коробка с батарейками, в основном девятивольтовыми, и сухимиэлементами. Все еще смеясь – видимо, он уже не мог перестать смеяться, – Говардопустился на колени и принялся разрывать эту кучу. Он успел сильно порезатьладонь лезвием разделочного ножа, когда доставал два сухих элемента, но обратилна это не больше внимания, чем на ожоги, полученные в единоборстве с пальцем.Теперь, когда Фини наконец заткнул свою ослиную ирландскую глотку, до Говардаснова донеслось постукивание. Но теперь не о раковину, хотя… нет, не там.Поврежденный ноготь стучал в дверь ванной… а может, и прихожей. Он же забылзахлопнуть дверь, вспомнилось ему.

– Кто кого? – спросил Говард, а потом заорал: – КТО КОГО, ЯСПРАШИВАЮ! Я ГОТОВ СРАЗИТЬСЯ, ДРУГ МОЙ! Я ТЕБЯ ВЫШВЫРНУ ПОД ЗАД И ПЛЮНУ ВСЛЕДЖЕВАТЕЛЬНУЮ РЕЗИНКУ! ЛУЧШЕ БЫ ТЫ СИДЕЛ В РАКОВИНЕ!

Он встал батарейки в гнездо, сделанное в рукоятки ножниц, ипопробовал включить их. Никакого эффекта.

– Дурак! – пробормотал Говард. Он вынул одну из батареек,повернул ее другим полюсом и поместил обратно. На этот раз включенные ножницызажужжали, щелкая в воздухе с такой скоростью, что толком их и нельзя былорассмотреть.

Он направился к двери кухни, затем выключил прибор ивернулся к столу. Ему не хотелось тратить время на то, чтобы закрыть гнездо длябатареек, когда он изготовился к битве, но последний проблеск благоразумияубедил его, что иначе нельзя. Если у него соскользнет рука, когда он будеторудовать ножницами, батарейки могут вывалиться из открытого гнезда, а чтотогда? Все равно что идти на всю банду Джеймса с незаряженным ружьем. Итак, онпопытался водрузить на место крышку для батареек, выругался, когда ничего невышло, и попробовал повернуть ее другой стороной.

– Эй, подожди меня! – кричал он через плечо. – Сейчас иду!Нам еще остается кое-что уладить!

Наконец крышка стала на место. Говард промчался черезгостиную с ножницами в правой руке. Волосы у него по-прежнему торчали зубцами ииглами. Рубашка, разорванная под мышками и в нескольких местах прожженная,свободно свисала с его круглого животика. Босые ноги шлепали по линолеуму. Обрывкиносков болтались вокруг лодыжек.

Фини заорал за дверью:

– Я вызвал их, кретин! Я вызвал полицию и, надеюсь, те,которые приедут, все будут ирландцами из болотной глуши, вроде меня!

– Засунь их себе в задницу, – машинально произнес Говард,совершенно не беря в расчет Фини. Деннис Фини был в другой вселенной; толькоего квакающий голос едва доносился оттуда сквозь субэфирное пространство.Говард встал у двери ванной, словно полицейский из телефильма…

Только вместо «кольта» 38-го калибра кто-то по ошибке далему садовые ножницы. Он решительно нажал кнопку, расположенную на верхурукоятки ножниц. Глубоко вздохнул… и голос рассудка, уде едва мерцавший, впоследний раз высказался, прежде чем умолкнуть навсегда:

«Можно ли доверять свою жизнь паре электрических ножниц,купленных на распродаже?»

– У меня нет выбора, – пробормотал Говард, слегка улыбаясь,и шагнул внутрь.

Палец по-прежнему высовывался из раковины жесткой кривой,напоминая Говарду новогоднюю петарду, которая с отвратительным пуканьембросается под ноги ничего не подозревающему прохожему, если хлопнуть по ней. Онсхватил одну туфлю Говарда, приподнял ее и разочарованно поставил обратно налинолеум. По виду разбросанных вокруг полотенец Говард догадался, что несколькоиз них палец пытался убить, пока не занялся туфлей.

Злобная радость вдруг охватила Говарда – как будто внутриего головы, которая гудела, как с похмелья, зажегся зеленый свет.

– Вот я, скотина! – завопил он. – Иди же ко мне!

Палец прекратил играться с туфлей, поднялся, треща своимичудовищными суставами, и быстро поплыл в воздухе к нему. Говард включилножницы, и они зажужжали в охотничьем азарте. Пока все хорошо.

Обоженный, весь в пятнах кончик пальца качался перед еголицом, треснувший ноготь мистически перемещался взад-вперед. Говард бросился нанего. Палец уклонился влево и обвил его левое ухо. Боль была адской. Говардодновременно ощутил ее и услышал неприятный треск, когда палец пытался отделитьего ухо от головы. Он прыгнул вперед, схватил палец и, зажав его в левый кулак,начал резать. Ножницы резко дернулись, дойдя до кости, жужжание моторчика навысоких тонах перешло в низкий рев, но они и были рассчитаны на тонкие, жесткиеветки, так что ничего особенного. Абсолютно ничего. Настал второй раунд,настоящая суперигра, где счет действительно может измениться и Говард Митлазагребет деньги лопатой. Кровь брызнула мелким дождиком, а потом обрубокотклонился назад. Говард следил за ним, а последние тридцать сантиметров пальцакакое-то время свисали у него с уха подобно вешалке, пока не отпали.