Большая книга ужасов – 61 (сборник) - Евгений Некрасов

Дина покачала головой.

– Я научу тебя, как варить настоящую уху. На газовой плите такую не сваришь – запах будет не тот, даже вкус…

– Па-ап? – Вот уж чего Дине слушать не хотелось, так это кулинарную радиопередачу, да еще в исполнении отца. – Пап, а если, например, хороший знакомый вдруг окажется не тем, за кого себя выдает. Совсем другим, злым…

– Покажешь мне этого знакомого, я ему нос разобью!

– Ты не понял…

– Да все я понял! Это моя обязанность тебя защищать. Думаешь, я не вижу, что ты выросла?

Ватник встречал их у оврага. Отец запарковался прямо там и выскочил навстречу:

– Санек!

Они поздоровались и пошли к низкой избушке, заваленной лапником, по дороге что-то обсуждая. Отец только махнул Дине рукой, типа «не отставай». Ох, как ей хотелось отстать! Запереться в машине и сидеть до утра. Дина зажмурилась, быстро вышла, захлопнула за собой дверь. Громко, чтобы по ушам долбануло, а отец обернулся рявкнуть: «Тренируйся на холодильнике!» Стало спокойнее. Она бегом обогнала отца с Ватником и первая нырнула в дом.

Темно. Здоровенное окно в полкомнаты на три четверти ушло под землю. Полоски света хватило на беленую печку, накрытый стол и здоровенный деревянный сундук под самым окном. Остальная комната утонула в темноте. Стоя у двери, Дина не видела даже своих пальцев. Из этой темноты играла визгливая музыка, что-то классическое со скрипками.

Дверь ударила по спине, Дина шагнула и запнулась о валенки у входа.

– Не споткнись, – заботливо пробубнил Ватник. – У меня электричества-то нет. Сейчас керосинку запалим… Видела когда-нибудь?

– Она-то? – Вошел отец. – Да я сам ее не видел! Бабка рано померла, отец дом продал, ничего не осталось. – Он зажег фонарик и, шаря лучом, прошел за Ватником в комнату.

Маньяк засуетился у печки. Загромыхал чем-то, забулькал. Запахло керосином, и Дина увидела эту лампу, тусклую, странной формы, как в кино про войну. И светлее от нее не стало, разве что совсем чуть-чуть.

– Садитесь. – Ватник достал из печи сковородку. – Сейчас перекусим да поедем. Я лодку починил… – Он раскладывал по тарелкам картошку с каким-то мясом. Запах керосина перебивал все. Да не очень-то Дине хотелось есть здесь.

Зато отец радостно налегал на еду. У его прибора стояла рюмка, и это Дине совсем не понравилось.

– Что за лодка?

– Резиновая. Осенью меня на ней подстрелили, вспомнить смешно…

Ватник с отцом болтали, Дина для виду ковырялась в тарелке и думала, как быть дальше. Музыка давила на уши. Скрипки истерично визжали, а этим двоим хоть бы что, болтают себе…

По полу зацокали когти. У этого еще и собака есть? Не свезло животному… Дина зашарила взглядом по комнате. Убогая керосинка только освещала стол кое-как и воняла. Дина еле могла разглядеть собственные кеды да пару желтоватых блестящих глаз… Ланка!

Дина чуть не вскрикнула. В колени ей тут же уперлись черные лапы, а по лицу загулял язык… Ланка! Ланка? Странные ощущения. То есть никаких. Дина видела собаку. Дина ощущала на лице теплое дыхание и запах мокрой шерсти, который ни один собачник ни с чем не спутает. Но она не чувствовала ни языка на лице, ни лап на коленях. Протянула руку погладить – пустота. И ошейник на Ланке все тот же, хотя Дина убрала его в ящик стола со своими детскими рисунками…

Ланка гавкнула, и у Дины предательски защипало в глазах. А эти за столом будто ничего не видели!

– У тебя фундамента совсем нет? Сколько ж лет дому-то?

– Немного… Фундамента, правда, нет. Тут холодильник был раньше, вот и сполз дом. Все не соберусь поднять.

– Да новый ставить надо! Нижние бревна небось прогнили давно!

Ланка плясала у ног и лаяла. Дина сморгнула слезинку и по-школьному подняла руку:

– Можно выйти?

Отец кивнул, Ватник выдал фонарь:

– Вернешься к входной двери, а оттуда – налево будет маленький коридорчик… – Дина торопливо сцапала фонарь, встала… Ланка будто этого и ждала: тявкнула еще раз и побежала в темноту, оглядываясь на Дину.

Дом казался огромным. От входной двери тянулся еще один коридор с множеством поворотов и закрытых дверей. Ланка скакала впереди, то и дело оглядываясь и виляя всем корпусом, как всегда, когда ей что-то надо. Дина подергала все двери по дороге – заперто. На гвоздике прямо в коридоре висел кассетный магнитофон, Дина такое чудо только на картинках видела. Магнитофон визжал классической музыкой прямо в ухо. Дина ткнула в клавишу наугад и попала.

Тишина. Было слышно, как в другом конце дома отец с Ватником звенят посудой. Ланка взвизгнула и села, бешено виляя хвостом. А совсем рядом, прямо под ногами кто-то тихонько всхлипывал.

Дина направила луч под ноги. Коридор был устлан ковровой дорожкой самого потрепанного вида. Звук доносился оттуда. Ланка бешено заскребла ковер передними лапами, будто роет нору. Что там? Точнее, кто… Дина подковырнула ковер и наткнулась на крышку подпола. Звук стих. Зато в комнате шумно отодвинулся стул и Ватник пробормотал:

– Твоя, похоже, заблудилась. Что-то долго нет.

Отец ответил что-то невнятное. Торопливо заскрипели половицы, а Дина быстро откинула крышку.

Она даже не сразу поняла, что это такое. Узенький луч фонаря осветил какие-то тряпки, перетянутые веревками, здоровенный кусок пакли… И только заколка в этой пакле выдала страшную правду.

– Светка! – Фонарь высветил Светкино лицо, а шаги приближались. Дина быстренько спрыгнула в подпол и достала припасенный кухонный нож. Специально точила, знала, что без него не обойдется. Ланка скакала наверху и бешено тявкала. Дина пилила веревки, а шаги приближались. Она успела прежде, чем над ними навис Ватник:

– Вот и обе здесь… – буркнул он и потянулся закрыть крышку подпола. Ланка взвизгнула и бессильно щелкнула зубами над его рукой. У Дины перехватило дыхание:

– ПАПА! – В комнате тут же упало что-то тяжелое, по коридору затопали шаги. Отец вырос за спиной Ватника и ошарашенно уставился на Дину и Светку. Маньяка это ничуть не смутило:

– Зря ты, Иваныч, встал… – Он шагнул к отцу и быстро дернул рукой. Дина даже не успела уловить это движение, а отец побледнел и схватился за бок, глядя впереди себя стеклянными глазами. Ватник гадливо улыбался. Падая, отец схватил его за руку, лихо завернул ногу подсечкой, и они оба рухнули на пол. Дина тащила Светку из подпола. Та почему-то упиралась, а рядом боролись отец с Ватником. Отец хрипел, будто ему не хватало воздуха. Дина приказала себе не отвлекаться и одним рывком выскочила на волю вместе со Светкой:

– Бежим! – Светка упиралась, но шла. Сильная она, Светка. Дина бежала, как в страшном сне: ноги ватные и за руку будто кто-то тянет назад. Светка тянула. А Ланки рядом уже не было.

Распахнув дверь, Дина вытолкнула Светку впереди себя и, крикнув: «Беги», сама рванула к машине. Пусть отец продержится еще пару минут. Он сможет. Дина не подведет, она хорошо подготовилась к этой встрече. Лишь бы сработало. Багажник был не заперт, только все нужное не хотело помещаться в руках. Думала, что всего две минуты, а сама провозилась все десять…