Ночные кошмары и фантастические видения - Стивен Кинг

– Привет, волк, – сказал Хогэн, поднимаясь по ступенькам.Обитатель клетки перекатился на спину и, глядя на Хогэна, с наслаждениемвывесил набок свой длинный красный язык.

Внутри лавка выглядела просторнее и чище. Хогэн решил, чтоотчасти это потому, что погода не такая угрюмая, но только отчасти. Окна быливымыты, и уже это имело большое значение. Щитовые стены покрывали сосновыепанели, все еще сохранявшие свежий лесной запах древесного сока. В углурасполагалась закусочная с пятью высокими стульями. Витрина с разными забавнымипредметами все еще была на месте, только взрывчатые сигареты и чихательныйпорошок доктора Уакки исчезли. На их месте лежали видеокассеты. Написанное отруки объявление гласило: Видеофильмы для мужчин. 18 лет или уходи.

Женщина у кассового аппарата стояла в профиль к Хогэну и,склонившись над калькулятором, что-то на нем подсчитывала. На мгновение онподумал, что это дочь мистера и миссис Скутер – женское дополнение к тем треммальчикам, о которых говорил ее муж. Затем она подняла голову, и Хогэн понял,что это сама миссис Скутер. Трудно было поверить, что это та самая женщина, чьягигантская грудь едва не разрывала по швам майку с надписью «НЕВАДА – БОЖЬЯСТРАНА».

Тем не менее это было так.

Миссис Скутер похудела по крайней мере на пятьдесят фунтов ипокрасила волосы в лоснящийся и блестящий каштановый цвет. Только морщинки отзагара вокруг глаз и рта остались теми же.

– Залили бензин? – спросила она.

– Да. На пятнадцать долларов. – Он передал ей банкноту вдвадцать долларов, и она крутанула ручку кассового аппарата. – Ваш магазиночень изменился с тех пор, как я был здесь последний раз.

– Да, после смерти Скутера многое пришлось переделать, –согласилась она и, положив на аппарат пятерку сдачи, впервые внимательновзглянула на Хогэна и заколебалась. – Простите.., вы не тот мужчина, которыйчуть было не погиб во время песчаной бури в прошлом году?

Он кивнул и протянул руку:

– Билл Хогэн.

Она больше не колебалась. Протянула руку через прилавок, иони обменялись крепким рукопожатием. Смерть мужа улучшила, по-видимому, еехарактер.., а может быть, дело в том, что пришел конец ожиданию.

– Мне жаль, что ваш муж умер. Он показался мне хорошимчеловеком.

– Скут? Да, он был славным парнем, пока не заболел, –согласилась она. – Ну а как вы? Полностью оправились?

Хогэн кивнул.

– Шесть недель носил шейный корсет – впрочем, не в первыйраз, – но сейчас все в порядке.

Она посмотрела на шрам, что извивался на его щеке.

– Это он порезал вас? Тот парень?

– Да.

– Рана была, наверное, глубокой.

– Да.

– Я слышала, что во время аварии он сильно разбился, а потомуполз в пустыню и умер там. – Она взглянула на Хогэна проницательным взглядом.– Так оно и было?

– Почти, – чуть улыбнулся Хогэн.

– Джи-Ти – это местный полицейский – сказал, что животные впустыне сильно объели его. Здесь живут крысы, которые ужасно бесцеремонны вэтом смысле.

– Я мало знаком с вашими местами.

– Джи-Ти говорит, что родная мать не узнала бы его. – Онаположила руку на свою уменьшившуюся грудь и посмотрела на Хогэна взглядом,исполненным честности. – Истинная правда.

Он рассмеялся. За месяцы и недели, которые прошли: о дняпесчаной бури, он понял, что стал смеяться чаще. Ему иногда казалось, что стого дня он стал относиться к жизни несколько по-другому.

– Вам повезло, что он не убил вас, – сказала миссис Скутер.– Вы чудом спаслись. На вас снизошла, должно быть, Божья благодать.

– Совершенно верно, – согласился Хогэн. Он посмотрел навитрину, где еще недавно были разложены забавные предметы, а теперь лежаливидеокассеты. – Я вижу, вы избавились от тех смешных штучек.

– Вы имеете в виду то ужасное старомодное барахло? В первуюочередь! Я сделала это сразу, после того как… – Ее глаза внезапно расширились.– Господи! У меня ведь есть одна штука, которая принадлежит вам! Забудь я оней, думаю, Скутер непременно вернулся бы из могилы и преследовал бы меня поночам!

Хогэн нахмурился, озадаченный, но женщина уже повернулась кнему спиной и чем-то занялась за прилавком. Она встала на цыпочки и снялачто-то с высокой полки над блоками сигарет. Это был – Хогэн совершенно неудивился – Щелкун Джамбо. Женщина поставила его рядом с кассовым аппаратом.

Хогэн уставился на эту усмешку, холодно-безразличную, сотчетливым ощущением того, что события начинают повторяться. Вот он, самыйбольшой в мире Щелкун на забавных оранжевых ножках, спокойный и равнодушный,как горный ветерок, усмехающийся ему, словно говоря: «Здорово, приятель! Тызабыл меня? Но зато я не забыл тебя, дружище. Ничуть не забыл».

– Я нашла его на крыльце на следующий день после того, какзакончилась песчаная буря, – сказала миссис Скутер и засмеялась. – Это оченьпохоже на старого Скута – дать что-то бесплатно, а потом положить в пакет сдырой. Я хотела было выбросить его, но он сказал, чтобы я вернула Щелкуна вам,и потому я засунула его на верхнюю полку. Он сказал, что люди, торгующие своимтоваром, однажды заглянув сюда, могут приехать снова.., и вот вы здесь.

– Да, – согласился Хогэн. – Я здесь.

Он взял Щелкуна с прилавка и просунул палец между слегкараздвинутыми челюстями. Потом провел пальцем по коренным зубам в глубине рта имысленно услышал крик юноши: «Кусай меня! Кусай меня! Ку-у-у-у-с-ай меня!»Вроде бы на задних зубах все еще сохранилась бурая ржавчина от крови парня?Хогэн подумал, что видит что-то в глубине, но это, может быть, всего лишь тень.

– Я сохранила его потому, что Скутер сказал, у вас есть сын.

Хогэн кивнул.

– Да. – «И, – подумал он, – у мальчика все еще есть отец.Сейчас я держу в руках причину этого. Вопрос только в том, прошли ли маленькиеоранжевые ножки весь этот путь сюда потому, что здесь был их дом, или..,потому, что они каким-то образом узнали то, что знал Скутер? Что рано илипоздно человек, торгующий своим товаром, всегда возвращается к месту, где оноднажды побывал, так же как убийца навещает место своего преступления?» – Нучто ж, если он вам нужен, можете забирать, – сказала она. На мгновение ее лицообрело торжественное выражение, а затем она рассмеялась. – Черт побери, я,наверное, выбросила бы его, только совсем про него забыла. К тому же он сломан.

Хогэн повернул ключ, торчащий из десны. Сделал два оборота.Ключ щелкал при этом, словно закручивая пружину, а затем начал впустуюпроворачиваться в своем гнезде. Сломан. Ну конечно, сломан. И будет сломан дотех пор, пока Щелкун не решит, что по какой-то причинена некоторое время ему незахочется быть сломанным. И вопрос заключается не в том, как он вернулся влавку, и даже не в том – зачем. Он ждал возвращения его, Уильяма И. Хогэна.Ждал «сервера с наклейкой».