Населенный призраками - Даниэль Вега

«Сюда, киса, кис-кис… сюда, киса».

Голос возник в темноте, холодный, безжизненный, близкий. Хендрикс прижалась к двери ванной, невидимая сила сжималась вокруг ее горла все сильнее. Голова кружилась, казалось, она вот-вот потеряет сознание. Она скреблась в дверь, царапая ногтями древесину.

– Сюда, киса, – снова произнес мальчик, и Хендрикс услышала цокот ногтей по полу, за которым последовал шорох кусков мертвой кожи ног мальчика, волочащихся по кафелю.

У нее перехватило дыхание. Мальчик направлялся к ней. По ее щекам текли слезы.

Она знала, что он близко, но было слишком темно, чтобы понять, где именно. В любой момент он мог дотянуться до нее, холодными руками обвить ее руку…

– Помогите, – захрипела Хендрикс, едва вытолкнув звук из горла. Руки продолжали скрести дверь. – Пожалуйста, помогите…

Холодный металл коснулся ее лица, и она окоченела. Это была бритва, та бритва, которую держал призрак. Хендрикс почувствовала, как скользит по коже лезвие, почти с любовью, еще не разрезая.

– Ты такая уродливая сука, – сказал мальчик, щекоча ухо Хендрикс своим дыханием. Пахло гнилью, сыростью и смертью. – Но ты можешь быть красивой, если постараешься.

Хендрикс ударила, и лезвие порезало ей ухо, выступила кровь. Призрак зашипел, и в воздухе раздался резкий звук, сопровождаемый яркой вспышкой боли, когда он с силой резанул бритвой ее плечо. Она почувствовала, как лопнула кожа, а острый край металла впился в плоть. Девушка ахнула и беззвучно выгнула спину. Когда хлынула кровь, рану словно опалило огнем.

Обезумев от ужаса, она дергалась всеми частями тела, что еще поддавались ее контролю. Она почувствовала, как лезвие снова вонзилось в нее, а затем еще раз, но казалось, что призраку труднее действовать, когда она движется. Она лягнула темноту, и ее нога наткнулась на что-то. Раздался тихий стук тела, упавшего на пол.

Свет моргнул, и Хендрикс увидела мальчика, лежащего на груде кафеля.

Лампы моргали.

Мальчик поднял голову. Двигаясь рывками, как паук, он пересек комнату на четвереньках и снова оказался перед Хендрикс. Его внешность в очередной раз изменилась, уступив место чему-то мертвому и неправильному. Плесень покрывала его лицо, а зубы и губы были черными. Там, где должен быть его нос, зияла кровоточащая дыра. На этот раз Хендрикс собрала все свои силы и пнула его обеими ногами, и призрак снова отскочил назад.

Глухое рычание, казалось, булькало где-то внизу.

– Не двигайся.

Хендрикс замерла. Голос исходил не от мальчика, но, казалось, говорил прямо в ее голову. Как будто сам дом разговаривал с ней.

Он хочет удержать ее здесь, поняла она. Он хочет оставить ее себе навсегда.

Хендрикс схватилась за нечто, обвивающее ее шею, обеими руками и потянула, напрягая мышцы. Свет над ней замерцал быстрее, загораясь и погасая, как свет стробоскопа ^[31]. Булькающий звук становился все громче.

А потом Хендрикс оказалась на полу, вся в слезах, с ощущением вкуса крови во рту. Теперь она была одна в ванной, мальчик-призрак исчез. Бритва лежала в центре комнаты, с нее все еще капала кровь.

Хендрикс подняла руку к горлу, но то, что сжимало ее, тоже исчезло. Она могла дышать. Она могла говорить.

Ей показалось, что она услышала шаги по ту сторону двери, или, возможно, это был просто звук ее собственной крови, стучащей в ушах. Она не знала. Поднявшись на ноги, она распахнула дверь и вывалилась в коридор, тут же столкнувшись с Эдди и Илеаной.

Эдди сказал:

– Что это? Что произошло?

– Ты что-то видела? – спросила Илеана одновременно с ним.

Хендрикс открыла рот, но не смогла ничего выдавить из себя.

– Призрака, – с трудом прохрипела она через мгновение.

– В ванной? – спросила Илеана.

Хендрикс кивнула, и женщина промчалась мимо нее.