Населенный призраками - Даниэль Вега

– Верю. – Через мгновение Эдди опустил свою руку, слегка коснувшись пальцами тыльной стороны ее ладони. Она замолчала.

К рукам Хендрикс прикасались и раньше, и возможно даже миллион раз. Эту часть ее тела, трогали, вероятно, наиболее часто.

Но в этот раз было по-другому. Она почувствовала, как жар Эдди прожигает ее, распространяясь вверх по ее руке, к плечам, вниз по спине, пока не создалось ощущение, что его прикосновение разлилось по всему телу. Ее кожа горела.

Она перестала промокать рану, подняв на него взгляд. Эдди наблюдал за ней, и, посмотрев ему в глаза, она почувствовала, как ее щеки вспыхнули.

– Хендрикс. – Он медленно произнес ее имя, как будто пытаясь почувствовать его вкус на языке. – Ты спасла мне жизнь сегодня вечером.

– Я… ничего подобного не делала, – выдохнула девушка. Она схватила развернутую повязку и неловко прижала ее к ране, позволив своей руке задержаться на его груди на мгновение дольше, чем это было необходимо.

– Да, спасла, – сказал он.

Хендрикс рассеянно уставилась на его губы. Она чувствовала, как его сердце бьется под ее ладонью. Хендрикс смотрела на него, а он на нее, и, не в силах больше терпеть тишину, она произнесла:

– Эдди.

Имя сработало как заклинание. Он опустился на колени перед ней. Затем взял ее лицо в ладони и прижал губы к ее губам. Их тела соприкоснулись.

Секунду Хендрикс была неподвижна. А потом поцеловала его в ответ.

Ей казалось, что она недостаточно близко прижимается к нему, не в состоянии полностью ощутить его тепло. Его руки спустились по ее спине, зацепились за пояс ее джинсов, и вот кончики пальцев нежно скользнули по коже.

Это было похоже на электрический разряд. Она провела пальцами по его шее, запустила их в его волосы…

Хендрикс вспомнила, как держала футболку Грейсона над пламенем, наблюдая, как оранжевая ткань скрывается в дыму. Слова так отчетливо звучали в ее голове: «Я жертвую любовью».

Она представила себя балансирующей на краю огромной пропасти, с которой сыпались камни, уплывая из-под ног. Одно неверное движение, и она летит вниз…

Она резко отстранилась от Эдди, краснея.

– Прости. Я… я не должна была этого делать.

Эдди моргнул.

– Что?

– Я не могу. – Слова соскочили с языка, и Хендрикс сразу же пожалела об этом. Но она не знала, как объяснить, чем именно она пожертвовала. Она не была уверена, что понимает это сама.

Вернутся ли призраки, если она снова влюбится?

Бремя всего, чем она только что пожертвовала, легло на ее плечи, и на мгновение Хендрикс показалось, что она не сможет удержаться в вертикальном положении. Она размышляла о том, что все последующие годы жизни она теперь должна провести в одиночестве, вспоминая этот момент.

Что она натворила?

Эдди уставился на плиточный пол, как будто не мог смотреть на нее. Он нахмурился, перебирая край повязки, которую она только что прижимала к его груди.

– Наверное, мне пора, – сказал он тихим голосом.

Хендрикс почувствовала, как что-то застряло у нее в горле.

– Да, пожалуй.

Он смотрел в пол еще несколько секунд. Когда он поднял взгляд, Хендрикс показалось, что она увидела в его глазах отражение какой-то внутренней борьбы.

– Увидимся, Хендрикс.

Не говоря больше ни слова, он встал и проскользнул мимо нее в коридор.

Хендрикс закрыла глаза, почувствовав прилив адреналина. Смутно осознавая, что волосы на руках стоят дыбом, она слушала ровный стук своего сердца. И вдруг почувствовала себя живой каждой частичкой своего тела.

Она пожертвовала любовью, чтобы призраки не забрали Эдди, или ее младшего брата, или ее саму.

Целовать Эдди теперь было опасно.

Но это не означало, что она не хотела бы сделать это снова.