Населенный призраками - Даниэль Вега

Будто ладаном и прокисшим молоком.

Женщина ничего не ответила, лишь сунула руку в карман и вытащила колоду потрепанных карт, похожих на игральные, но больших по размеру. Рубашки карт были черными, без рисунка.

Хендрикс смотрела, как Илеана начала тасовать колоду, легко перемещая карты между длинными тонкими пальцами.

Она перевернула карту, нахмурившись при виде нечеткого изображения фигуры скелета с косой. «Смерть» – гласила карта.

– Есть много разных типов призраков, – пробормотала Илеана, изучая карту.

Она покачала головой и сунула карту Смерти обратно в колоду, снова начав ее перетасовывать.

– Остаточные фантомы похожи на эхо или отражение. Они не могут причинить вам боль или взаимодействовать с вами никоим образом. Но здесь вы имеете дело с настоящим гневом, который обычно означает убийство.

Она сделала паузу и на этот раз вытащила три карты из середины колоды с еще более размытыми изображениями. На одной из карт было написано «Башня», и Хендрикс подумала, что картинка напоминает ей женщину, висящую в петле. «Королева Мечей», прочитала она название следующей карты. Третья называлась «Суд».

– Здесь произошло что-то, о чем никто не знает, – тихо сказала Илеана, нахмурясь. – Страшное преступление. Вот почему энергия в этом месте настолько загрязнена.

– Здесь пытали мальчиков, – сказала Хендрикс, отводя глаза от изображения женщины, висящей в петле. – Троих, я думаю.

– Интересно. – Илеана постучала пальцами по колоде карт. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, обводя взглядом комнату. У Хендрикс появилось ощущение, что она не всматривается во что-то, а ощущает это своим дыханием. Хендрикс вздрогнула. Через мгновение Илеана сказала:

– Если бы этих мальчиков убили здесь, они могли бы рассердиться, что никто никогда не наказал человека, который это сделал. А это значит, что они хотят отомстить.

Ее взгляд остановился на Хендрикс.

– Что-нибудь еще?

– Сообщение на стене, – вмешался Эдди. – Выглядело так, будто написано кровью.

– Там было написано «Еще один», – сказала Хендрикс. – Мы думали, это означает, что призраки хотят еще одну жертву. Ну, типа жертвоприношения.

– М-м-м. – Илеана кивнула, снова перетасовывая карты Таро. – Око за око. Призраки хотят по одной жертве за каждую смерть. Марибет и Кайл были первой и второй жертвами. Это означает, что им понадобится еще одна, прежде чем они смогут упокоиться.

Хендрикс почувствовала пробежавший по спине холодок.

– То есть один из нас должен умереть, прежде чем они оставят нас в покое?

– Жертвоприношение не обязательно означает смерть, – спокойно сказала Илеана. – Чтобы жертва сработала, нужно отказаться от того, что тебе дороже всего. Это не всегда должна быть ваша собственная жизнь.

Эдди нахмурился.

– Но Марибет и Кайл…

– Марибет пожертвовала своим будущим, когда умерла, – объяснила Илеана. – А Кайл отказался от возможности доказать свою невиновность. Это две очень сильные жертвы. Призракам это точно понравилось.

Илеана протянула колоду Таро Хендрикс. Ее глаза казались темно-карими, намного темнее, чем они были минуту назад. Они как будто впитали тьму этого дома.

– Сдвинь колоду, – сказала она.

Хендрикс колебалась, ее пальцы дергались. Она не хотела дотрагиваться до этих черных карт.

– Зачем?

– Люди, которые были убиты, жаждут мести, – сказала Илеана. – Чаще всего их призраки хотят наказать убившего их человека. Но если это невозможно, они найдут того, кому можно передать право принести эту жертву. Я думаю, они решили, что ты и будешь их проводником, Хендрикс.

В горле у Хендрикс пересохло.

– Буду их проводником?

– Да, заместителем. Кем-то, кто напоминает им об их убийце. Илеана кивнула на колоду Таро. – Это поможет мне прочитать твою энергию. Я хочу знать, почему призраки выбрали тебя.

Собравшись с духом, Хендрикс взяла колоду из рук Илеаны, быстро разделила ее пополам и перевернула карту.

На карточке была изображена связанная женщина с повязкой на глазах и мужчина, прижимающий меч к ее спине. Женский рот искривился в безмолвном крике.

Взглянув на карту, Хендрикс почувствовала, как у нее защипало глаза. Она вспомнила холодные пальцы, сжимающие ее запястье. Голос Грейсона в ее ухе.

Не смей позорить меня здесь.

Она внезапно почувствовала, как в горле что-то застряло.

– Любопытно, – сказала Илеана, беря карту из руки Хендрикс. – Восьмерка мечей.

– Что она означает? – спросила Хендрикс.

– Это карта брошенных и оскорбленных любовников. Кажется, это говорит о том, что ты была… – Илеана заколебалась, прежде чем сказать: – сломлена. Поймана в ловушку. Они хотят заставить заплатить тебя, потому что не могут заставить заплатить ее.

– Значит, это я виновата в происходящем? – спросила Хендрикс. От несправедливости всего этого ей хотелось кричать. Она вообще когда-нибудь расплатится за все то, что Грейсон сделал с ней?

– Что я должна сделать? Пожертвовать собой?

Илеана наклонила голову.

– Подумай о том, от чего ты больше всего не хочешь отказываться, и снова сдвинь.

Она протянула колоду. Хендрикс задумалась на мгновение, а затем перевернула другую карту.

На этой карте были изображены два человека рядом в одинаковых гробах.

– «Двойка Кубков». Интересно, – сказала Илеана. – Эта карта может указывать на то, что ты больше всего ценишь либо любовь как таковую, либо человека, которого ты любишь. Это стало бы интересной жертвой.

Хендрикс с трудом оторвала взгляд от карты. Любовь? Как таковая? Как она должна пожертвовать этим?

Она кивнула, пытаясь выглядеть так, будто ее не беспокоило это внезапное откровение. Она уже отказалась от своей свободы, своего чувства безопасности, даже своего дома – все из-за Грейсона. И теперь ей придется отказаться еще от чего-то? Это было нечестно. В глазах снова защипало.

Илеана опустилась на колени возле своей сумки.

– Мы можем начать с окуривания, пока ты думаешь о своем жертвоприношении.

Хендрикс снова кивнула, но теперь ее глаза неотрывно следили за длинными пальцами Илеаны, медленно тянувшими серебряную молнию на брезентовой сумке. Казалось, понадобится целая вечность, чтобы открыть ее.

Илеана убрала несколько толстых пучков ароматных белых трав, зловещего вида серебряный кинжал с инкрустированной драгоценными камнями рукоятью и красно-коричневый мех, забрызганный кровью.

Запах прокисшего молока стал настолько сильным, что Хендрикс вынуждена был сделать шаг назад, сморщив нос. Она поднесла ладонь ко рту и зажала ноздри.