Мемнох-дьявол - Энн Райс

Я молча кивнул и поднялся на ноги, чтобы дать емувозможность с чистой совестью оставить меня одно–го. И только тогда обратилвнимание, что галстук мой на месте, пальто застегнуто и тоже покрыто снегом, аруки совершенно чистые.

Снегопад, хоть и не сильный, по-прежнему про–должался. Самыйкрасивый снегопад, какой я только видел.

Я прошел сквозь вращающуюся дверь в отделан–ный плиткой холли остановился у входа в бар. Оттуда мне было хорошо видно место, где мы толькочто бе–седовали и где на стойке все еще стоял бокал Роджера. За исключениемтого, что нас там уже не было, ничто в зале не изменилось. Бармен со скучающимвидом разговаривал с кем-то и, похоже, не обратил внима–ния на то, чтопроисходило вокруг; хотя он, наверное, все же заметил, как я поспешно,спотыкаясь, бросил–ся прочь и выскочил на улицу.

«Беги! – кричала во мне каждая частица души. – Нокуда бежать? Подняться в воздух? Не поможет! Оно мгновенно догонит тебя. Лучшеоставайся на хо–лодной земле».

«Ты забрал Роджера! Неужели ты преследовал меня только радиэтого?»

Вероятно, я произнес эти слова вслух или сделал какое-тодвижение, потому что бармен вдруг поднял голову и посмотрел в мою сторону. Нет,вряд ли, я просто стоял и плакал. А рыдающий мужчина не мо–жет не вызватьинтерес, тем более если этот мужчина такой, с позволения сказать, как я, –ведь наши слезы окрашены кровью. Надо бежать! И чем скорее, тем лучше!

Я повернулся и вновь вышел на заснеженную ули–цу. Скоронаступит утро. Так стоит ли мне бродить по холоду и тем самым продлевать своистрадания? Не разумнее ли отыскать подходящую для отдыха моги–лу и уснуть?

– Роджер! – не переставал я звать со слезами в голосе,время от времени вытирая рукавом мокрое лицо. – Кто ты, проклятоесущество? – взывал я что есть мочи, и эхо отдавалось от стен окрестныхдомов.

«..Проклятое существо…» – донеслось до меня, и вдруг… Явновь услышал несвязный гул голосов. Я пы–тался противостоять этому существу.Лицо! Его лицо… Недремлющий разум и ненасытный характер! Нет, я не долженпозволять сбить себя с толку, я не должен предаваться воспоминаниям!

В одном из домов распахнулось окно, и чей-то го–лос сердитовелел мне заткнуться и убираться прочь.

«Все, хватит, – приказал я себе. – Не пытайсявос–становить в памяти прошедшее. Иначе ты оконча–тельно лишишься и разума, исознания».

Перед моим мысленным взором неожиданно воз–ник образ Доры, имне показалось, что я вот-вот рух–ну прямо здесь, посреди улицы, дрожа от ужасаи бормоча какую-нибудь бессмыслицу в ответ на рас–спросы любого, кто подойдет ипопытается мне по–мочь.

А это было самое плохое, самое отвратительное, самоеужасное, что могло бы со мной случиться.

Но что выражало лицо Роджера в тот последний момент? Я дажене уверен, что это вообще можно на–звать выражением. Что я прочел в его глазах?Умиро–творение? Невозмутимый покой? Понимание? Или это были всего лишь глазапризрака, теряющего остат–ки жизненной энергии? Глаза призрака, отдающего–ся вовласть другого призрака?

Оказывается, я громко плакал и вопил на всю ули–цу. Ноосознал это, лишь когда со всех сторон до меня стали доноситься окрикисмертных, требовавших, что–бы я немедленно заткнулся.

Я шел и шел вперед.

И вот наконец остался в одиночестве. Я продолжал плакать,хотя теперь уже тихо. Впрочем, улица была пуста, и никто не мог меня услышать.

Еле переставляя ноги, согнувшись почти пополам, я продолжалпуть. Рыдания душили меня, я не мог их сдержать, но вокруг не было ни души, ипотому никто меня не видел и не слышал. Я жаждал восстановить в памяти всепоследние события, но не смел, ибо боял–ся, что не выдержу нервного напряженияи рухну по–среди дороги, О Роджер! Роджер!.. Боже мой, я едва сдерживался,чтобы в порыве своего чудовищного эго–изма немедленно не помчаться к Доре, неброситься перед ней на колени и не признаться в том, что натво–рил… «Это моихрук дело! Я убил его!..» – хотелось крикнуть мне.

Где я? Кажется, в центре города, В одной из витринпромелькнули норковые шубы. Снег мягко падал, не–жно касался моих ресниц… Яразмотал кашне и тща–тельно вытер лицо, чтобы уничтожить следы крова–вых слез.

Увидев ярко освещенный отель, я нерешительно вошел внутрь.

Заплатив за номер наличными, я добавил щедрые чаевые ипопросил не беспокоить меня в течение су–ток, после чего отправился наверх,тщательно запер на засов дверь, задвинул шторы, отключил отврати–тельновонявший обогреватель, заполз под кровать и провалился в сон.

Однако прежде чем я погрузился в долгое оцепе–нение – а дорассвета оставалось еще несколько ча–сов, и времени на сон было хотьотбавляй, – в голову мне пришла вдруг странная мысль: Дэвид на меняко–нечно же рассердится, а вот Дора… Дора, скорее всего, поверит мне и поймет.

Я успел проспать, наверное, несколько часов. С ули–цыпо-прежнему доносились звуки ночной жизни.

Когда я проснулся, небо еще только начало свет–леть. Ночьподходила к концу. Наконец-то я смогу по-настоящему впасть в забытье. Чудесно!Слишком позд–но, чтобы размышлять о чем-то. Пора отдаться во властьглубочайшего вампирского сна, присоединить–ся ко всем остальным бессмертным,которые – где бы они в эти минуты ни находились – ищут убежище, чтобы спастисьот дневного света.

Отчетливо раздавшийся в тишине голос заставил менявздрогнуть:

– Все не настолько просто…

Я вскочил на ноги так резко, что опрокинул кро–вать, ивзглянул в том направлении, откуда донесся го–лос. Маленький гостиничный номерпоказался мне безвкусно украшенной золоченой западней.

В углу стоял человек, самый обыкновенный, ничем непримечательный мужчина. Среднего роста, отнюдь не красавец, как, например,Роджер, скромно – в отличие, скажем, от меня – одетый, не молодой и не старый…– в общем, просто человек. Хотя вполне при–ятной наружности. Он стоял, скрестивноги, а руки были сложены на груди.

В это мгновение солнце поднялось над домами, и яркий огоньударил в окна. Свет его ослепил и обжег меня, лишив возможности разглядеть ещекакие-ли–бо детали.

Я бросился на пол… Кровать вновь опустилась надо мной,спасая от разгорающегося сияния дня.

Все. Кто бы или что бы ни появилось в моей комна–те, свосходом солнца я был бессилен что-либо сде–лать, и никакая снежная завесазимнего утра не в со–стоянии мне помочь…