Мемнох-дьявол - Энн Райс

– Я стану вопить? – воскликнул я. – Вопить –почему? Что, по-твоему, я вижу? Я вижу лишь то, что видел раньше! – кричаля. Я посмотрел справа налево. Ужасная заплатка из тьмы пропала, мир предсталзавершенным: витражи, застывшее трио, наблюдающее за мной... – О, спасибо,Господи! – прошептал я. Но что это значило? Было ли это благодарственноймолитвой или просто восклицанием?

– Прочти, – сказала она, – то, что написано.

Архаичный стиль. Что это? Иллюзия? Слова, написанные наязыке, вовсе не являющемся языком, и все же ясно читаемые – я смог узнать ихторопливый очерк, начертанный и кровью, и чернилами, и сажей:

«Моему принцу!

Благодарю тебя за прекрасно

выполненную работу.

с любовью,

Мемнох-дьявол».

Я взревел.

– Ложь, ложь, ложь! – Я услыхал звон цепей. –Какой металл, по-твоему, может связать меня, повергнуть в уныние? Черт тебявозьми! Ложь! Ты его не видела. Он тебе этого не передавал!

Дэвид, Луи, ее сила, ее непостижимая сила – сила снезапамятных времен, еще до того, как были начертаны первые слова на табличкахв Иерихоне, – окружали меня, поглощали меня. Более она, чем они;я был ее ребенком, проклинающим ее.

Они поволокли меня во тьму – и вопли мои отдавались эхом отстен, – в помещение, которое они выбрали для меня: темное подземелье сзамурованными окнами. Я пытался вырваться, но меня опутывали цепи.

– Это ложь, ложь, ложь! Не верю! Если меня кто и одурачил,так это только Господь! – Я продолжал бушевать. – Он сделал это сомной. Это все нереально, если Он не совершил этого – Бог Воплощенный. НеМемнох. Нет, никогда, никогда. Ложь!

В конце концов я в изнеможении повалился на пол. Мне быловсе равно. Было какое-то утешение в том, что я был закован в цепи и не могколотить по стенам кулаками, превратив их в месиво, или размозжить голову окирпичи, или того хуже...

– Ложь, ложь, все это огромная панорама лжи! Это все, что явидел! Еще один огромный замкнутый круг лжи!

– Не все ложь, – сказала она. – Не все. Этостародавняя дилемма.

Я умолк. Я чувствовал, как мой левый глаз глубже и сильнеепрорастает корнями в мозг. Он снова у меня был. У меня был мой глаз. И подуматьтолько о его лице, его искаженном от ужаса лице, когда он взглянул на мой глаз.И та история с глазом дядюшки Микки. Я был не в состоянии понять это. Мне сновазахотелось выть.

Мне показалось, что я смутно слышу нежный голос Луи –протестующий, умоляющий, спорящий. Я услышал, как замыкаются запоры. Я слышал,как в дерево забивают гвозди. Я слышал, как Луи умоляет.

– Ненадолго, совсем ненадолго... – проговорилаона. – Он слишком силен для нас, и ничто другое здесь не поможет. Либоэто, либо придется разделаться с ним.

– Нет! – вскричал Луи.

Я услышал протесты Дэвида – нет, этого она не сделает.

– Я не стану это делать, – спокойно молвила она. –Но он останется здесь до тех пор, пока я не скажу, что он может уйти.

И они ушли.

– Пойте, – прошептал я. Я разговаривал с привидениямидетей. – Пойте...

Но монастырь был пуст. Все маленькие привидения разбежались.Монастырь был мой. Слуга Мемноха; князь Мемноха. Я был один в своей темнице.