Чужой. Река боли - Кристофер Голден

ДАТА: 10 ИЮНЯ 2179 ГОДА

ВРЕМЯ: 16.48

Ньют не имела ничего против, когда с ней обращались как с ребенком. Она знала, что некоторые дети очень сердились, когда взрослые ими пренебрегали, но Ньют считала, что злиться из-за этого глупо. Как-никак, они были детьми. И взрослые вовсе не пытались обидеть их правдой.

И она отнюдь не спешила взрослеть. Взрослые много ворчали. Нервничали из-за вещей, которые казались совсем не важными – из-за чего-то по поводу разногласий, которые, по их мнению, назревали, но еще не случились. Ее родители служили тому прекрасным примером. А в последнее время они, казалось, беспокоились о чем-то, чего Ньют решительно не понимала.

Зато она понимала, что во всем этом не было смысла. От стресса они становились резкими и напряженными, и это напряжение потрескивало между ними, точно та невидимая энергия, которая поражала Ньют каждый раз, когда она копалась в свежевыстиранной одежде в поисках одинаковых носков.

«Статика, – подумала Ньют, гордая собой. – Ну, конечно, вот это слово».

То невидимое статическое электричество, что шипело в воздухе между ее родителями последние несколько месяцев, постоянно набирало силу, но сегодня было особенно неприятным. Ньют сидела дома, делая уроки, и видела, как они перемещались по комнатам, словно избегая друг друга… и ей пришлось уйти.

Тим был полностью погружен в своих «Пылающих богов», и, когда она спросила, не хочет ли он сходить на кухню и узнать, нет ли у Броны Флэрти для них фруктового льда, брат ничего не ответил. Так что она пошла без него.

Ньют любила фруктовый лед. Особенно вишневый, хотя в теплице росла вишня и, попробовав сам фрукт, она удивилась, почему вишневый лед так назывался, раз в его вкусе не было ничего от вишни.

Погруженная в подобные размышления, она чуть не врезалась прямо в человека, который поспешно вышел из-за угла административных офисов.

– Ой-ой! – воскликнул он, выставив перед собой руки.

Лишь когда Ньют посмотрела на него, защищая свой вишневый лед от неизбежного столкновения, то поняла, что перед ней был капитан Бракетт. Узнав ее, капитан улыбнулся.

– Эй! Ребекка, да? – сказал он с таким видом, будто разгадал какую-нибудь загадку. Взрослые такие странные. Хотя улыбка у него была приятная.

– Ньют, – отозвалась она. – Все называют меня…

– Точно, прости! – сказал капитан Бракетт. – И прости, что чуть тебя не сбил. Чересчур задумался, хотя это, конечно, не оправдание. – Он опустил взгляд. – Это что, клубничный лед?

Он изобразил улыбку, но Ньют она показалась напряженной, будто капитан хотел быть добрым с ней, а сам злился на кого-то еще. Казалось, он создавал свою статику и его окружало некое облако подавленности.

– Вишневый, – ответила она. – Мой любимый.

– Вишневый классный, – согласился он. – А виноградный у них тоже есть?

– Если попросите Брону на кухне, она вам сделает, даже если у нее нет его в морозилке.

Капитан Бракетт кивнул с видом, будто очень рад этой новости.

– Так и сделаю, – сказал он. – Похоже, она милая женщина.

Ньют кивнула:

– Очень милая.

Какое-то мгновение он молча смотрел на нее.

– Ты очень похожа на маму. Тебе об этом говорят?

– Это потому что у меня иногда волосы бывают непослушными. У мамы они всегда непослушные, а у меня только иногда. У меня есть кукла – брат говорит, я слишком большая для кукол и, может, так и есть, но она только одна, – ее зовут Кейси. И у нее тоже непослушные волосы.

Капитан Бракетт тихо рассмеялся, и Ньют заметила, что часть окружающей его статики исчезла. Он уже не казался таким напряженным, как в тот момент, когда чуть не налетел на нее, выходя из-за угла.

– Может, мы еще как-нибудь встретимся с Кейси, – проговорил он. – И может даже, ты представишь меня Броне.

Ньют улыбнулась.

– Это я могу.

– Прекрасно. Я разыщу тебя позже, – он посмотрел вдаль по коридору. – А сейчас мне нужно поговорить с мистером Симпсоном.

Девочка показала ему большой палец и откусила кусочек льда. Замороженная вишня холодом отозвалась у нее на зубах, и ее голос стал немного смешным.

– Ладушки, – сказала она. Ее отец всегда так говорил. – Увидимся.

– Увидимся, Ньют, – ответил Бракетт и двинулся мимо нее, в сторону командного блока, выставив плечи таким образом, чтобы казаться сердитым.

– Капитан Бракетт? – вдруг позвала она.

Он обернулся на девочку через плечо.

– А?

– Похоже, у вас был неудачный первый день. Надеюсь, дальше будет лучше.

Капитан Бракетт так же тихо рассмеялся и кивнул.

– И я, малышка. Я тоже надеюсь.

Бракетт застал Эла Симпсона в его офисе. Несколько человек как-то странно посмотрели на капитана, когда он целеустремленно зашагал к закрытой двери колониального администратора, но лишь постучав и распахнув ее, Бракетт понял причину их настороженности.

Симпсон был не один. Он обернулся в ответ на вторжение Бракетта и раздраженно сдвинул густые брови.

– Чем могу помочь, капитан?

Бракетт вытаращился на него, все еще держась за ручку, а затем перевел взгляд на двух других людей, присутствовавших в кабинете – доктора Риза и доктора Идальго, руководителей научной команды «Вейланд-Ютани» в колонии. Они втроем явно чем-то занимались, но что могло быть важнее, чем разрушение «Процессора Шесть» и гибель двоих их изыскателей?

– Я подумал, вам понадобится отчет о сегодняшних событиях, – сказал Бракетт, даже не стараясь скрыть обвинительный оттенок в своем тоне. – Два человека погибли, если вы не слышали.

Взгляд Симпсона стал еще холоднее.

– Слышал, – отозвался он. – Мы как раз обсуждали ошибки техобслуживания, которые привели к выходу процессора из строя. Моя главная задача – убедиться, что такого больше не произойдет. Одна только стоимость восстановления «Процессора Шесть» составит…