Ночные кошмары и фантастические видения - Стивен Кинг

Двум старшим детям Брэдбери не потребовалось нести вкачестве камуфляжа пустые чемоданы: их отчим сидел внизу и слушал записанную навидеомагнитофон лекцию какого-то английского ученого о норманнах и саксах(норманны и саксы были специальностью Лью в колледже) и наслаждался своейлюбимой вечерней закуской – стаканом молока и сандвичем с кетчупом.

Трент замер в конце коридора, глядя на то, что остальныедети видели до него, и стоял так довольно долго.

– Что это, Трент? – наконец спросила его Лори. Ей даже вголову не приходило, что Трент может не знать ответа. Трент знал все. Поэтомуона едва поверила своим глазам, когда он медленно покачал головой.

– Я не знаю, – сказал он, заглядывая в трещину. – По-моему,какой-то металл. Жаль, что я не захватил электрический фонарик. – Он сунулпалец в трещину и постучал по металлу. Лори охватило смутное чувство тревоги, иона с облегчением вздохнула, когда Трент вытащил из щели палец. – Да, этонесомненно металл.

– А он должен находиться здесь? – спросила Лори. – Я имею ввиду, был ли он раньше? До нашего отъезда?

– Нет, – покачал головой Трент. – Я помню, как рабочиештукатурили стену незадолго до того, как мама вышла за него замуж. Здесь небыло ничего, кроме дранки.

– А что это такое?

– Узкие деревянные полоски, – объяснил он. – Их помещаютмежду штукатуркой и наружной стеной дома. – Трент снова протянул руку икоснулся металлической поверхности, которая тускло белела в трещине. Она быладюйма четыре в длину и около полудюйма в самом широком месте. – Кроме того, ониукладывали утеплитель. – Он нахмурился и, задумавшись, сунул руки в задниекарманы своих застиранных добела джинсов. – Я точно помню. Такой розовый пышныйматериал, похожий на сахарную вату.

– Тогда куда он делся? Я не вижу никакого розовогоматериала.

– И я тоже, – согласился Трент. – Но я точно знаю, чторабочие укладывали его. – Он пробежал взглядом вдоль четырехдюймовой трещины. –Этот металл внутри – явно что-то новое. Интересно, сколько его тут и какглубоко он уходит. Может быть, он только здесь, на третьем этаже, или…

– Или что? – Лори посмотрела на него большими,округлившимися глазами. Она начала ощущать непонятный страх.

– Или он охватывает весь дом, – задумчиво закончил Трент.

Вернувшись из школы на следующий день, Трент созвал общеесобрание всех малолетних членов семьи Брэдбери. Началось оно несколько бурно,потому что Лисса обвинила Брайана в нарушении того, что она назвала«торжественной клятвой», а Брайан, глубоко смущенный, обвинил Лори в том, что онаподвергла ужасной опасности душу матери, рассказав обо всем Тренту. Хотя он небыл точно уверен, о какой душе идет речь (семья Брэдбери принадлежала кунитарной церкви), он ничуть не сомневался, что Лори обрекла душу матери напребывание в аду.

– Ну что ж, – сказала Лори, – часть вины ты должен принятьна себя, Брайан. Ведь это ты вовлек мать во все это дело. Тебе следовалозаставить меня поклясться именем Лью. Вот он бы и отправился прямо в ад.

Лисса, самая младшая и настолько добрая, что не хотела,чтобы хоть кто-то отправлялся в ад, так расстроилась от этих рассуждений, чтозаплакала.

– Тише, все вы. – Трент обнял Лиссу и тем ее успокоил. – Чтосделано, то сделано, и мне кажется, что все обернется к лучшему.

– Ты так считаешь? – спросил Брайан. Если Трент хвалилчто-то, Брайан был готов умереть, защищая его точку зрения, это уж само собойразумеется, но Лори поклялась именем матери.

– Нам надо расследовать что-то особенное, и, если мы потратимкучу времени на споры, кто из нас прав, а кто виноват, нарушив свое обещание,мы никогда не примемся за дело.

Трент выразительно посмотрел на настенные часы – двадцатьминут четвертого. Времени в обрез, чтобы тратить его на дальнейшие убеждения.Их мать встала утром, чтобы приготовить Лью завтрак – два вареных яйца спшеничным хлебом и мармеладом составляли одну из его многочисленных ежедневныхпотребностей. После этого она снова легла в постель. Она страдала от ужаснойголовной боли, мигрени, которая иногда в течение двух или трех дней терзала еебеззащитный (и часто озадаченный) мозг, прежде чем отпустить ее примерно намесяц.

Она вряд ли увидит их на третьем этаже, другое дело папаЛью. Поскольку его кабинет находился в том же коридоре, где была и страннаятрещина, и они могли рассчитывать, что им удастся избежать его внимания – и еголюбопытства – только в том случае, если будут вести свое расследование, когдаего нет дома. Взгляд Трента на стенные часы означал именно это.

Семья вернулась в Соединенные Штаты за десять дней до того,как Лью предстояло приступить к чтению лекций, но он не мог не бывать вуниверситете, если находился на расстоянии менее десяти миль от него, – рыба неможет жить без воды. Он ушел из дома вскоре после полудня с портфелем, набитымматериалами, которые собирал по всей Англии и которые имели историческийинтерес. Он сказал, что собирается сдать документы в библиотеку для всеобщегопользования. По мнению Трента, это означало, что Лью набьет ими один извыдвижных ящиков своего стола, затем запрет кабинет и отправится впреподавательскую гостиную исторического факультета. Там он будет пить кофе исудачить с приятелями, именно с приятелями, потому что, как известно былоТренту, считалось, что среди преподавателей только у дурака могут быть приятелив собственном колледже, в противном случае говорят о коллегах. Так или иначе,Лью не было дома, и это было хорошо. Но он мог вернуться в любую минуту, и этомогло кончиться плохо. И все-таки у них оставалось время, возможно, до пятичасов, и Трент решил, что глупо тратить его на выяснение того, кто кого в чемзаставил поклясться.

– Слушайте меня, ребята, – сказал он и с удовольствиемотметил, что все трое действительно его слушают, забыв о взаимных обвинениях ипредвкушая волнения, связанные с расследованием. Кроме того, их взволновало,что Трент не сумел объяснить, что же на самом деле нашла Лисса. Все трое,подобно Брайану, верили в Трента, хотя и в разной степени. Если старший братбыл озадачен чем-то, если считал что-то странным и даже не исключал, что этоможет оказаться просто поразительным, значит, думали они, так оно и есть.

Лори высказала общую точку зрения:

– Ты только объясни нам, что нужно делать, Трент, и мысделаем это.

– Хорошо, – кивнул Трент. – Прежде всего нам нужны некоторыевещи. – Он глубоко вздохнул и принялся объяснять, какие именно.

***

После того как они собрались перед щелью на третьем этаже вконце коридора, Трент поднял Лиссу, чтобы она могла светить прямо в щельфонариком – тем самым маленьким фонариком, которым пользовалась мать, когдаосматривала их уши, глаза и носы в случае болезни. Все видели в глубине щелиметалл. Он был недостаточно гладким, чтобы отражать свет фонаря, но все-такиимел шелковистый блеск. По мнению Трента, это была сталь, а может, икакой-нибудь сплав. – Что такое сплав? – поинтересовался Брайан.