Красный Дракон - Томас Харрис

Когда Грэхем с Крофордом подъехали к почерневшим развалинам дома, Эйнсворт был занят тем, что аккуратно ссыпал пепел в жестяные банки.

Весь в саже и копоти, Эйнсворт походил на трубочиста. Возле уха у него набухал волдырь от ожога. В разрушенном подвале в данный момент работал агент по особым поручениям Янович из отдела взрывчатых веществ.

Высокий, долговязый тип суетился возле покрытого грязью «олдсмобиля», перегородившего подъездную дорожку к дому. Он пошел навстречу прибывшим.

— Вы Крофорд?

— Да, это я.

— Роберт Л. Дьюлейни, коронер. Я должен приступить к исполнению своих обязанностей.

Он продемонстрировал им карточку с надписью «Голосуйте за Роберта Л. Дьюлейнти».

Крофорд выжидательно молчал.

— Ваш сотрудник располагает вещественными доказательствами, которые отказывается передать мне. Он заставил меня прождать целый час.

— Извините за причиненные вам неудобства, мистер Дьюлейни. Он действовал по моему приказу. Я все выясню. Посидите пока в машине.

Не обращая внимания на слова Крофорда, Дьюлейни потащился за ними.

— Мистер Дьюлейни, подождите, пожалуйста, в машине, — не терпящим возражений голосом бросил Крофорд через плечо.

Начальник отдела взрывчатых веществ Эйнсворт приветствовал их белозубой улыбкой, сиявшей на чумазом лице. Все утро он просеивал пепел.

— Как начальнику отдела, мне доставляет особое удовольствие… — в самых изысканных выражениях начал он, выбираясь из преисподней.

— Знаем, знаем, шеф, — заверил его Янович, — опустить копье, обагренное кровью противника.

— Молчать в строю, краснокожий Янович!

Доставить сюда интересующие нас предметы!

Он бросил подчиненному ключи от машины.

Из багажника фэбээровского седана появилась на свет длинная картонная коробка. В ней лежал привязанный к днищу проволокой обрез винтовки с обгоревшим прикладом и покореженными стволами. В другой коробке, поменьше, находился почерневший пистолет.

— Пистолет сохранился лучше, — заметил Эйнсворт. — Ребята из отдела баллистики еще поработают с ним. Давай, Янович, приступай к главному.

Эйнсворт принял у своего агента три пластиковых мешочка.

— Равнение на середину, Грэхем!

На мгновение лицо Эйнсворта приобрело непривычно серьезное выражение. Церемония передачи вещественных доказательств походила на древний ритуал, а Грэхем ощущал себя первобытным охотником, которому должны смазать лоб кровью жертвенных животных.

Эйнсворт протянул Грэхему свою добычу.

В одном пакете была часть обгоревшего тазобедренного сустава дюймов пяти длиной. Это оказалась головка бедра. В другом — наручные часы. В третьем пакете находилось главное — зубной протез. От зубного протеза осталась только половина, но именно в ней сохранился характерный боковой резец, крепившийся на штифте.

Грэхему лезли в голову какие-то глупости, вроде «Большое вам спасибо».

Странное оцепенение охватило Грэхема, и на несколько секунд сознание его отключилось. Когда он пришел в себя, голос Эйнсворта доносился, словно из туманной дали:

—..Настоящий музейный экспонат, — рассказывал Эйнсворт. — Так что, Джек, мы должны теперь отдать все это местным деятелям?

— Вообще-то, да. Здесь есть неплохие специалисты. Попробуем пригласить их, пусть сделают слепки при нас, а оригинал мы оставим себе.

Фэбээровцы направились к машине старшего следователя Сент-Луиса.

Грэхем остался наедине с домом. Он слушал, как завывает ветер в трубах. Хорошо бы Блум приехал в логово Дракона как только понравится. Он должен приехать…

Грэхему хотелось представить себе, каким был Долархайд. Доискаться до самых корней происшедшей здесь трагедии, узнать, что вызвало к жизни Красного Дракона. Но пока с него хватит. Пока.

Пересмешник опустился на кончик трубы и завел свою трель.

Грэхем посвистел в ответ.

Он возвращался домой.