Умри завтра - Питер Джеймс

Все четверо целую ночь провели на ногах, замерзли, промокли насквозь, истратили последние силы. Ралука все сильней заводилась, требовала у Йена Тиллинга денег сейчас же, потому что дилер не будет ждать. Никто из румынок не понял отчаянного восклицания, когда Тиллинг, не обращая внимания на Ралуку, грохнул кулаками по столу в прокуренном кафе и крикнул по-английски:

– Все равно что иголку в стоге сена искать!

Кафе из гофрированного железа находилось рядом с Мясницкой лавкой и мини-маркетом на обочине грязной дороги – одной из главных пригородных артерий Бухареста, пересекающей Четвертый сектор. Снег хорошо поработал, наводя порядок на улице, засыпав мусор.

Проголодавшийся Тиллинг жадно жевал сухой батон с чем-то вроде мяса внутри. Начинка безвкусная, клеенчатая, но все-таки белок. Он был на взводе. Еле живые Илеана, Андреа, Ралука курили. Задача перед ними почти невозможная. В городе с двумя миллионами жителей десять тысяч выброшены из общества. Десять тысяч человек, в основном молодых, чей главный козырь – молчание и подозрительность.

Уже четырнадцать часов они обшаривают лачуги вдоль труб отопления, заползают в бесчисленные подземные дыры. Симону никто не знает. Если знает, то молчит. Тиллинг зевнул, усталость пробудила воспоминания. Он успел забыть то полное изнеможение, до которого доходит порой полицейский, проводя в погоне дни и ночи на одном адреналине, подхлестываемый предвкушением удачи.

– Господин Йен, пожалуйста, мне идти надо, – заныла Ралука.

– Сколько тебе? – спросил Тиллинг, вытаскивая потертый бумажник.

Она схватила сигарету из пепельницы, глубоко затянулась, нервно сцепила пальцы, раскачиваясь взад-вперед на стуле, не сводя глаз с бумажника, как бы из опасения, что он вдруг исчезнет, если его упустить из виду.

– Сто сорок леев.

Тиллинга неизменно ошеломляют суммы, которые тратятся на героин. Больше недельного заработка на низкооплачиваемой работе. Неудивительно, что девчонка пошла в проститутки.

Почти потеряв надежду, но доводя дело до конца, он отсчитал бумажки и кликнул хозяина кафе, пожилого бородатого мужчину в грязном фартуке поверх коричневой спецовки, который был современником Чаушеску и пережил его, видимо научившись довольствоваться судьбой, несмотря на унылый покорный вид. Бывший британский полицейский спросил, не знает ли он кого-нибудь из бездомных подростков, живущих поблизости. Очень многих, кивнул хозяин кафе, а кто их не знает? Некоторые забегают по вечерам перед самым закрытием, выпрашивают обрезки, остатки, черствый хлеб, приготовленный на выброс.

– Видели когда-нибудь девочку с пареньком? – продолжал Тиллинг. – Ему лет шестнадцать, ей тринадцать, хотя они могут выглядеть старше.

В глазах мужчины появился легкий блеск.

– Девочку зовут Симона, – подсказала Ралука, – а парня Ромео.

– Ромео? – Хозяин нахмурился.

Ралука, оживившись при виде денег, добавила:

– Вы его наверняка должны помнить. У него сухая левая рука, короткие черные волосы и большие глаза.

Мужчина, кажется, начал припоминать.

– А у его девчонки длинные волосы? Темные? Ходит в разноцветном спортивном костюме?

Ралука кивнула.

– У них есть собака? Они иногда пса приводят. Я кости для него припасаю.

– Собака! – заволновалась Ралука. – Собака! Точно, у них есть собака!

– Иногда заходят.

– Всегда перед закрытием? – уточнил Тиллинг.

Хозяин кафе пожал плечами:

– По-разному. В иные дни в другое время. Порой я их не замечаю. Предпочитаю покупателей. – Он посмеялся собственной шутке и вдруг спохватился: – Стойте-ка, совсем забыл. Девчонка утром забегала. Попросила косточку, особую косточку. Говорит, уезжаю, хочу псу сделать прощальный подарок.

– Не сказала, куда уезжает? – спросил Тиллинг, охваченный паникой.

– Должно быть, в круиз на Карибы, – опять усмехнулся мужчина. – Я спрашивал, она не ответила. Говорит, далеко.

– Случайно не знаете, где они живут?

Мужчина развел руками:

– Думаю, где-то рядом. На улице, под улицей… Точно не знаю.

Тиллинг посмотрел на часы. Только что минул полдень. Без дозы Ралука очень скоро выйдет из строя, а ему необходимо опознать Симону и, главное, поговорить с ней. Симона с Ромео скорее поверят подруге, чем ему. Но если дать деньги Ралуке, она сбежит, чтобы принять дневную порцию, и где-нибудь отключится.