Умри завтра - Питер Джеймс

– Я? – забеспокоился Гленн. – Почему? Что он тебе сказал?

– Говорит, любитель такой музыки, как правило, дерьмовый полицейский.

Сержант на секунду нахмурился, потом ткнул в друга пальцем:

– Вот гад! Хочешь меня завести?

Грейс усмехнулся:

– Ну, что новенького? Когда я получу обратно свой дом?

У Гленна вытянулась физиономия.

– Как? Ты меня выгоняешь?

– Кофе до смерти хочется. Можешь готовить мне кофе вместо платы за следующий месяц. Идет?

– Договорились. Отдал бы эту кружку, да она с сахаром.

Грейс неодобрительно сморщился:

– Погубишь себя этой отравой.

– Чем скорее, тем лучше, – мрачно кивнул Брэнсон и испарился.

Через пять минут он снова сидел в кресле перед столом суперинтендента с кружкой кофе.

Грейс подозрительно посмотрел в свою кружку:

– Сахар сыпал?

– Черт побери! Другую налью.

– Ладно, не надо. Не буду размешивать. – Он внимательно всмотрелся в сержанта, который выглядел ужасно. – Не забываешь Марлона кормить?

– Угу, – задумчиво кивнул Гленн. – Мы с ним прочно связаны. Родственные души.

– Правда? Только слишком близко не подходи.

Марлоном зовут золотую рыбку, которую Грейс выиграл на ярмарке девять лет назад. С тех пор Марлон по-прежнему остается крепким угрюмым антиобщественным существом, съедающим любого купленного для него компаньона. Впрочем, сержант Брэнсон ростом в шесть футов три дюйма не по зубам даже этому жадному хищнику с нездоровым аппетитом. Грейс мельком взглянул на монитор, где обновились данные о разбившихся на Тайди-стрит машинах. Арестованы двое юнцов, врезавшихся в автомобиль прямо под камерой видеонаблюдения на углу Трафальгар-стрит.

Хорошо, подумал он с некоторым облегчением. Хотя их, вероятно, выпустят под залог, и вечером они снова будут на улице.

– Что происходит в семействе Брэнсон?

Несколько месяцев назад в попытке спасти семейную жизнь Гленн на компенсацию, выплаченную за ранение, купил своей жене Эри дорогущую лошадь для вечерних прогулок, что привело только к краткому перемирию в бесконечной смертельной вражде.

– Требуются еще лошади?

– Вчера вечером я ходил повидаться с детьми. Она мне велела ждать письма от адвоката. – Брэнсон пожал плечами.

– От поверенного по бракоразводным делам?

Он уныло кивнул:

– Выпьем вечерком, поболтаем?

При всей любви к Брэнсону Грейс без всякого энтузиазма буркнул:

– Конечно…

Разговоры о его семейной жизни катятся по бесконечному кругу. Истина в том, что жена его больше не только не любит, но и не выносит. В душе Рой причисляет ее к типу женщин, которых никогда не удовлетворяют взаимные отношения, но, когда он пытается объяснить это другу, тот воинственно огрызается, как будто до сих пор еще верит в возможность уладить проблемы, пусть даже ненадолго.

– Скажи лучше, приятель, – спросил Грейс, – ты утром сильно занят?

– Есть дела, хотя пару часов обождут. А что?

– Драга вчера тело вытащила. Я назначил ответственной инспектора Мантл, а у нее сегодня и завтра занятия в полицейском колледже. Может, придешь на вскрытие?

Брэнсон в насмешливом изумлении вытаращил глаза, покачал головой.

– Ну, старик, ты умеешь поднять настроение огорченному человеку! Хочешь меня позабавить вскрытием «поплавка» сырым ноябрьским утром? Минута радости гарантирована.

– Возможно, полезно увидеть кого-то, кому еще хуже.

– Большое спасибо.

– Вскрытие, кстати, проводит Надюшка.

Кроме высокого профессионального мастерства и заразительной веселости, Надюшка Де Санча в свои сорок восемь лет потрясающе смотрится. Статная, рыжеволосая, с русской аристократической кровью, она выглядит на добрый десяток лет моложе, обожает флиртовать, несмотря на счастливый брак с известным пластическим хирургом, отличается прекрасным чувством юмора. Грейс не знает ни одного офицера в полиции Суссекса, которому она бы не нравилась.

– А! – внезапно оживился Брэнсон. – Так бы сразу и сказал.

– В таком кислом настроении сам решай.

– Ты босс. Как приказываешь, так и делаю.

– Правда? Что-то не замечал.