Умри завтра - Питер Джеймс

Доктор Росс Хантер сидел на краешке кровати Кейтлин, пока Линн внизу готовила ему чай. В комнате царил хаос, было душно, стоял густой запах пота. Доктор чувствовал исходивший от Кейтлин влажный жар, глядя сквозь очки в черепаховой оправе со стеклами-полумесяцами на ее желтое лицо и темные круги под глазами. Волосы всклокочены. Девочка полулежит на подушках, под покрывалом, в розовом халатике поверх ночной рубашки, с болтающимися на шее наушниками. На столике рядом маленький белый плеер и книжка в бумажной обложке о жизни Майкла Джордана, рядом пушистые игрушечные медвежата.

– Как себя чувствуешь? – спросил он.

– Мне блеск прислали, – еле слышно пробормотала она.

Доктор нахмурился:

– Что?

– На Фейсбук[28]блеск прислали, – объяснила Кейтлин неразборчиво.

– Что это такое?

– Одна вещь из Фейсбука. Моя подруга Джемма прислала. А Митци выхода не дает.

– М-м-м… – Доктор был полностью сбит с толку.

– А Митч Саймонс – знаете? – прислал колеса, чтоб легче было передвигаться.

Доктор огляделся в поисках колес, осмотрел мишень для игры в дартс на стене, с которой свешивался фиолетовый удав, футляр для саксофона у стены, крошечную игрушечную лошадку на колесиках, бесприютно стоявшую среди разбросанной по ковру обуви.

– Вот эти? – уточнил он.

Кейтлин качнула головой:

– Нет, – и замахала рукой, как бы стараясь выманить из головы мысль. – Из Фейсбука. Для передвижения. Как бы виртуальные.

Глаза ее закрылись, словно она обессилела от разговора.

Доктор наклонился, открыл медицинский саквояж. Вернулась Линн с чаем и диетическим печеньем на тарелочке.

Доктор поблагодарил и снова обратился к Кейтлин:

– Я только измерю давление и температуру, хорошо?

Она кивнула, не открывая глаз, и прошептала:

– Как скажете.

Через десять минут доктор спустился вниз вместе с Линн. Они зашли на кухню, сели за стол. Доктор еще не успел открыть рот, а Линн уже знала, что он скажет, потому что его лицо было очень встревоженным.

– Положение тяжелое…

Чувствуя подступившие слезы, она испытывала отчаянное искушение открыться ему, рассказать обо всем. Но реакцию предсказать невозможно. Росс Хантер честен и не одобрит ее, даже если верит в правильность принятого решения. Поэтому она только угрюмо кивнула и выдохнула с тяжелым сердцем:

– Да. Знаю.

– Надо вернуть ее в больницу. Позвонить в скорую?

– Росс… – запнулась Линн, – послушайте… я… – Затрясла головой, закрыла лицо руками, изо всех сил стараясь разумно мыслить. – Боже мой, я теряю рассудок.

– Линн, – мягко сказал он, – понимаю, вы думаете, будто можете за ней дома ухаживать, но данная ситуация не только опасна для жизни, бедная девочка сильно страдает. У нее все тело сплошная рана. Температура высокая. Ухудшение состояния после нашей последней встречи катастрофическое. Если хотите услышать правду – она здесь не выживет. Я говорил о ней с доктором Грэнджером. Единственный вариант – трансплантация, причем срочная, пока она не слишком ослабла.

– Хотите вернуть ее в Королевскую больницу?

– Немедленно. Нынче же вечером.

– Вы там когда-нибудь были, Росс?

– Несколько лет уже не был.

– Это не больница, а полный кошмар. Персонал не виноват. Там есть очень хорошие люди. Дело в системе. В системе национального здравоохранения. В государстве, в правительстве. Вам легко говорить о госпитализации, но на самом деле это значит сунуть ее в общую палату со слабоумными стариками, с боем добывать каталку… Вечером в половине девятого меня от нее выгоняют…

– Линн, детей не кладут в одну палату с взрослыми!

– Кладут, когда все кругом переполнено.

– Мы обязательно постараемся, чтобы такого больше не случилось.

– Росс, я адски боюсь за нее.

– Теперь она быстро получит трансплантат.

– Вы уверены? Действительно уверены? Знаете, как система работает?

– Доктор Грэнджер позаботится.

Линн тряхнула головой: