Ангелы и Демоны - Дэн Браун

В этот момент в нескольких ярдах от них на пол с характернымстуком упал какой-то металлический предмет. Под сводами собора прокатилось эхо.Лэнгдон мгновенно толкнул Витторию за колонну и встал рядом с ней. Девушканаправила пистолет в сторону звука. Американец напряг слух. Тишина. Полнаятишина. Лэнгдон и Виттория замерли, выжидая дальнейшего развития событий. Черезнекоторое время звук повторился. Но на сей раз это был лишь шорох. Лэнгдонзатаил дыхание. «Нам не следовало приходить сюда, — думал он. — Как ямог это допустить?» Звук приближался. Теперь он напоминал неровное шарканье.Создавалось впечатление, что к ним идет хромой. Еще миг, и из-за колонны возникисточник этого звука.

— Ах ты, дрянь! — отпрыгнув назад, негромковыругалась Виттория.

Лэнгдон тоже отпрянул, при этом едва не упав.

Рядом с колонной появилась гигантских размеров крыса.Животное волокло завернутый в бумагу недоеденный сандвич. Увидев их, грызунзамер, внимательно посмотрел на ствол пистолета и, видимо, поняв, что емуничего не грозит, спокойно поволок свою добычу в одному ему известное место.

— Что за сукина… — выдохнул Лэнгдон, пытаясь унятьбешено колотящееся сердце.

Виттория пришла в себя первой и опустила пистолет. Лэнгдонвыглянул из-за колонны и увидел открытую металлическую коробку, в каких рабочиеобычно носят обеды. До этого коробка лежала на козлах, однако находчивыйгрызун, видимо, столкнул ее на пол, и от удара она открылась.

Лэнгдон обежал взглядом базилику в надежде уловить хотькакое-нибудь движение. Ничего не заметив, он прошептал:

— Если этот парень здесь, то он наверняка все слышал.Вы действительно не хотите подождать прибытия Оливетти?

— Второй левый придел, — повторилаВиттория. — Так где же он?

Лэнгдон неохотно повернулся к Виттории и попытался привестив порядок свои мысли. Терминология церковной архитектуры, так же как итеатральной режиссуры, не оставляла места для свободного толкования илиинтуиции. Ученый встал лицом к главному алтарю. Центр сцены, подумал он и ткнулбольшим пальцем руки назад, через плечо.

— Там.

После этого оба они обернулись, чтобы посмотреть, на чтоуказывал палец.

Похоже, что гробница Киджи находилась в третьей из четырехниш справа от них. Лэнгдону и Виттории повезло, и они оказались на той сторонецеркви, где была часовня. Но на этом везение заканчивалось, поскольку онистояли в дальнем от нее конце нефа. Для того чтобы добраться до нужного места,им предстояло пройти вдоль всего собора, мимо трех других занавешенныхпрозрачным пластиком часовен.

— Постойте, — сказал Лэнгдон, — я пойдупервым.

— Оставьте.

— Я тот, кто все испортил, назвав местом убийстваПантеон.

— Но зато у меня имеется пистолет, — улыбнуласьона. Однако по выражению глаз девушки Лэнгдон понял, о чем она думает на самомделе. «…Они убили моего отца. Я помогла создать оружие массового уничтожения. Итруп этого парня должен принадлежать мне…»

Осознав всю бесполезность попыток остановить Витторию,Лэнгдон позволил ей идти первой, в то же время стараясь держаться к ней какможно ближе.

Они осторожно двигались вдоль восточной стены базилики. Наподходе к первой нише Лэнгдону вдруг показалось, что он участвует в какой-тосюрреалистической игре, и нервы его напряглись до предела. «Итак, я ставлю назанавес номер три», — подумал он.

В соборе царила тишина. Толстые каменные стены поглощалималейшие намеки на существование внешнего мира. За пластиковыми занавесами, мимокоторых они проходили, виднелись бледные формы человеческих тел. Создавалосьвпечатление, что белые фигуры колеблются, и это делало их похожими на призраки.Это всего лишь мрамор, убеждал себя Лэнгдон, надеясь, что не ошибается. Часыпоказывали 8:06. Неужели убийца оказался настолько пунктуальным, что успелвыскользнуть из базилики до того, как в нее вошли Лэнгдон и Виттория? Или онвсе еще находится в церкви? Американец не знал, какой вариант он предпочитает.

Они подошли ко второму приделу, который в неторопливоугасающем свете дня выглядел чрезвычайно зловеще. В Риме наступала ночь, итемноту в помещении храма усиливали цветные стекла витражей. В этот мигпластиковый занавес, мимо которого они проходили, качнулся так, будто попал подструю ветра. «Неужели кто-то открыл дверь?» — подумал Лэнгдон.

На подходе к третьей нише Виттория замедлила шаг. Держапистолет наготове, она всматривалась в стоящую у стены стелу. На гранитнойглыбе была выбита надпись:

КАПЕЛЛА КИДЖИ

Лэнгдон кивнул. Соблюдая абсолютную тишину, они подошли ккраю занавеса и укрылись за широкой колонной. Не выходя из укрытия, Витторияподнесла пистолет к краю пластика и дала Лэнгдону знак приоткрыть его.

Самое время приступать к молитве, подумал он и, неохотновытянув руку из-за ее плеча, начал осторожно отодвигать пластик в сторону.Полиуретан бесшумно подался на дюйм, а затем ему это, видимо, надоело, и онгромко зашелестел. Лэнгдон и Виттория замерли. Тишина. Немного выждав, Витториянаклонилась и, вытянув шею, заглянула в узкую щель. Лэнгдон пытался что-нибудьувидеть, глядя через плечо девушки.

На некоторое время они оба затаили дыхание.

— Никого, — наконец прошептала Виттория. — Мыопоздали.

Лэнгдон ничего не слышал. В один миг он как будто перенессяв иной мир. Ни разу в жизни ему не доводилось видеть подобной часовни. От видаэтого сооружения, целиком выполненного из коричневого мрамора, захватывало дух.Ученый замер в восхищении, пожирая взглядом открывшуюся ему картину. Теперь онпонял, почему этот шедевр первоначально называли капелла делла Терра — часовняЗемли. Создавалось впечатление, что ее соорудил сам Галилей и близкие к немуиллюминаты.

Куполообразный потолок часовни был усыпан сверкающимизвездами, меж которыми сияли семь планет, известных в то время астрономам. Нижена своеобразном поясе разместились двенадцать знаков Зодиака. Двенадцатьукоренившихся в астрономии языческих символов. Зодиак был напрямую связан сземлей, воздухом, огнем и водой… квадрантами, представляющими власть, разум,страсть и чувства. Земля есть власть, припомнил Лэнгдон. Еще ниже на стенерасполагались знаки четырех времен года — весны, лета, осени и зимы. Но большевсего воображение ученого потрясли четыре занимавших главенствующее положение вчасовне сооружения. Он в немом восхищении взирал на символы братства«Иллюминати». Этого не может быть, думал он, но это все-таки существует!

В капелле Киджи архитекторы воздвигли четыре десятифутовыемраморные пирамиды. Пирамиды стояли абсолютно симметрично — по две с каждойстороны.