Немезида - Ю Несбе

В ахве Мохаммеда худощавый парень за стойкой объяснил, что шеф внезапно решил отдохнуть и отправился на прогулку. Беата спросила, когда он собирается вернуться, но парень с недоумением покачал головой, указал на солнце и произнес:

– Транкозо.

В гостинице администраторша рассказала, что растянувшийся на тринадцать километров покрытый белым песком пляж – главная здешняя достопримечательность. А если не брать во внимание католическую церковь на площади, то и вовсе единственная.

– Мм, а почему здесь так мало людей, señora? – спросил Харри.

Она только улыбнулась и указала пальцем в сторону пляжа.

Там-то люди и обнаружились – на раскаленном песке, простиравшемся в обе стороны настолько, насколько можно было что-то разглядеть в знойном мареве. Стройными рядами лежали загорающие, по щиколотку утопали в песке продавцы фруктов, согбенные под тяжестью рюкзаков и мешков, в импровизированных кафешках под громкие звуки самбы суетились бармены, тут и там мелькали серфингисты в костюмах цвета формы бразильской сборной, с белыми от цинковой мази губами. И были еще на этом пляже женщина и мужчина, что брели по песку в сторону юга с обувью в руках. На ней были шорты, узкий лифчик и соломенная шляпка, которую она надела в гостинице. А он так и остался с непокрытой головой и в помятом льняном костюме.

– Сколько, она сказала? Тринадцать километров? – спросил Харри и смахнул с кончика носа капельку пота.

– Наверное, стемнеет еще до нашего возвращения, – сказала Беата и указала пальцем: – Смотри, все уже уходят.

На пляже обозначилась черная полоса – это казавшийся нескончаемым караван людей, в спину которым светило послеполуденное солнце, двинулся домой.

– Точно по заказу, – сказал Харри и поправил сбившиеся было солнцезащитные очки. – Здесь все, кто живет в Дажуде. Нам надо быть повнимательнее. Не найдем Мохаммеда, так, может, с самим Львом посчастливится встретиться.

Беата улыбнулась:

– Ставлю стольник.

В жаркой дымке мелькали лица. Черные, белые, молодые, постаревшие, улыбающиеся, кислые. По ним сразу можно определить, кто под кайфом, а кто чист. Там и сям сидели группки туристов и курили сигареты, явственно пахнущие марихуаной.

– Я тут подумал об интимных вещах и вспомнил нашу версию, – сказал Харри. – Как по-твоему, не связывало ли Льва и Стине Гретте нечто большее, чем просто родственные отношения?

– Ты имеешь в виду, что они вместе разработали план ограбления, а потом он ее застрелил, чтобы замести следы? – Беата прищурилась на солнце. – Ну а почему бы и нет?

Хотя шел уже пятый час, жара почти не спадала. Они надели обувь, добредя до каменистого участка, в конце которого Харри нашел толстую высохшую ветку. Он воткнул ее в песок, вынул бумажник и паспорт из карманов пиджака и повесил его на ветку, словно на вешалку.

Вдали уже виднелось Транкозо, когда Беата сообщила, что они только что повстречали человека, которого она видела прежде на видео. Харри поначалу решил, будто речь идет о каком-то не слишком известном актере, но она сообщила, что зовут этого человека Рогер Персон и что помимо задержаний за незаконный оборот наркотиков он дважды сидел за попытку ограбить почтовое отделение в Гамлебюене и Вейтвете, а также подозревается в ограблении почты в Уллеволе.

Фред выдул три бокала кайпириньи в ресторане на пляже в Транкозо. И тем не менее по-прежнему считал совершенно бессмысленной тринадцатикилометровую прогулку с целью всего лишь – как выразился Рогер – проветрить кожу, чтобы грибок не завелся.

– Тебе просто из-за этих новых таблеток на месте не сидится, – раздраженно упрекнул Фред товарища, который едва ли не рысью бежал впереди, оттягивая носки и высоко задирая колени.

– Ну и что? Тебе надо сжечь побольше калорий, прежде чем возвращаться в Северное море, к разносолам на нефтяной вышке. Расскажи лучше, что Мохаммед говорил по телефону об этих двух полицейских.

Фред вздохнул и нехотя предпринял попытку покопаться в памяти:

– Говорил о невысокой девчонке с такой бледной, словно прозрачной, кожей. И о здоровенном немце с сизым носом алкаша.

– О немце?

– Так Мохаммед предположил. А может, он русский. Или индеец из инков, или…

– Забавно. Он уверен, что это легавый?

– Как это? – Фред едва не налетел на Рогера, который внезапно остановился.

– Не нравится мне все это, скажем так, – ответил Рогер. – Насколько я знаю, Лев грабил банки только в Норвегии. А норвежские полицейские ни за что не потащатся в Бразилию за негодяем, грабанувшим несколько банков. Наверняка это русские. Дьявол! Теперь понятно, кто их сюда наладил. И значит, не одним только Львом они интересуются.

– Умоляю, не заводи опять шарманку про этого проклятого цыгана, – простонал Фред.

– Ты думаешь, это паранойя, но ведь он что сам Сатана. Ему достаточно пальцем пошевелить, чтобы грохнуть того, кто его хотя бы на крону надул. Я и думать не думал, что он когда-нибудь об этом узнает. Да и взял-то я тогда из сумки всего пару тысяч на карманные расходы, верно? Но тут дело принципа, усек? Если ты главарь, значит, должен вызывать уважение, а не то…

– Рогер! Я лучше фильм на видео посмотрю, когда мне захочется послушать эту хрень насчет мафии.

Рогер не ответил.

– Эй! Рогер!

– Заткнись! – прошептал Рогер. – И не оборачивайся, иди вперед.

– А что?

– Не будь ты вдрызг пьян, ты бы заметил, мимо кого мы только что прошли – той бледнолицей и парня с сизым носом.

– Правда? – Фред оглянулся. – Рогер…

– Ну?

– По-моему, ты прав. Они тоже обернулись.

Рогер продолжал идти, глядя вперед:

– Черт! Черт! Черт!

– Что нам делать?

Не услышав ответа, Фред оглянулся и обнаружил, что Рогер исчез. Он с удивлением вгляделся в оставленные на песке глубокие следы и обнаружил, что его приятель резким прыжком повернул налево. Снова поднял взгляд и увидел, как сверкают пятки Рогера. И тогда Фред тоже рванул в сторону густых зеленых зарослей.

Харри сдался почти сразу.

– Бесполезно! – крикнул он Беате, и она нехотя остановилась.

Всего в нескольких метрах от пляжа они словно попали в совсем другой мир. Душный, недвижный воздух повис в сумеречном пространстве между стволами деревьев под зеленой лиственной крышей. Даже если бы двое убегавших мужчин и говорили о чем-то, их все равно заглушили бы крики птиц и шум прибоя.

– А тот, отставший, никудышный спринтер, – заметила Беата.

– Они эти тропинки знают лучше нас, – сказал Харри. – И потом, у нас оружия нет, а у них, возможно, есть.

– Если Льва еще не предупредили, то в любом случае сделают это сейчас. Как будем действовать?