Те, кто приходят из темноты - Майкл Маршалл Смит

На пирсе в мягком свете прогуливались туристы, они выходили из магазинчиков, торгующих сувенирами, или с подозрением изучали меню ресторанов. Я стоял, опираясь на перила, чувствуя, как узел у меня в животе сжимается все сильнее. Двадцать минут спустя я увидел женщину, спускающуюся со стороны Палисадов.[31]Я смотрел, как она входит на пирс и быстро пробирается сквозь толпу. Ей было около тридцати пяти лет, однако она выглядела моложе и была прекрасно одета. Она не смотрела по сторонам, двигаясь в известном только ей направлении. В правой руке она держала нечто, настолько выпадающее из общей картины, словно это был фотомонтаж, и я решил, что, наверное, ошибся.

Я пропустил ее и пошел следом.

К тому моменту, когда я подошел к концу пирса, она уже стояла там, опираясь на перила и глядя в сторону Венеции.[32]Желтое сияние фонаря на краю окружало ореолом ее фигуру. Рядом были и другие люди, но не слишком много — мы уже прошли рестораны и магазины и теперь находились на максимальном расстоянии от земли. Большинство желающих взглянуть на море доходили до этого места, кивали в сторону воды, а потом они возвращались туда, где можно что-нибудь купить.

Эми повернулась ко мне.

— Привет, ты меня нашел, — сказала она. — Ты знаешь свое дело.

Она выглядела странно. Выше, но компактнее. Словно, не предупредив меня, выпустили новую версию — Эми 1.1.

— Вовсе нет, — возразил я. — Это единственное место, которое я мог иметь в виду.

— Совершенно верно. Ну и зачем тогда нужны были тайны плаща и кинжала?

— Я хотел знать, не забыла ли ты.

Она закатила глаза.

— Перестань, Джек. Мы приходили сюда во время нашего первого свидания. И ты сделал мне предложение на этом самом месте. Мы… ну, ты знаешь. Едва ли я такое забуду.

— Хорошо, — сказал я, чувствуя, как меня окутали усталость и печаль, теперь я уже и сам не помнил, зачем устроил ей проверку.

Вздохнув, я встал рядом с Эми.

— Так что же все-таки происходит? — спросила она. — Конечно, я рада тебя видеть, но мне нужно пройти много миль, выполнить ряд обещаний и своротить целую гору работы, прежде чем я смогу лечь спать.

Я покачал головой.

— И что же это значит?

— Нет у тебя никакой работы.

— Ты о чем?

— Я звонил в твой офис, перед тем как уехал из дома.

Она оттолкнулась от перил.

— Дорогой, тебе пора перестать приставать к моим коллегам. Это выглядит не слишком…

— Завтра у тебя нет совещания.

Она склонила голову, фамильный жест Дайеров. Я видел, что она думает, как ей следует вести себя дальше.

— Это правда.

Вот оно. Да — я тебе солгала. Я ощутил, как ледяной ветер дует мне в затылок, хотя ночь была теплой и стоял штиль.

— Так что же ты тут делаешь?

— Я хотела повидать Натали.

— Она так не думает. Натали сказала, что ты ненадолго заехала к ней, но она не понимает зачем.

Передо мной зияла пропасть, и я отчетливо видел ее край, но все равно продолжал к нему приближаться.

— Так ты ее допрашивал? Ничего себе. Как жаль, что ты не был таким же предприимчивым, когда работал в полиции, Джек.

— Я никогда не хотел быть детективом. И ты это знаешь.

— А теперь у тебя появилось такое желание? Вовремя, ничего не скажешь.

— Просто это меня беспокоит.

— Почему?

— Из-за тебя. Потому что происходит то, чего я не понимаю. И ты не ответила на мой вопрос.

— Здесь ничего не происходит, милый.

Я достал сигареты. Вытащил одну и предложил пачку Эми — за все время нашего знакомства я так ни разу не поступал. Она молча посмотрела на меня.

— Я видел, как ты прошла мимо с сигаретой в руке, — сказал я. — И еще нашел пепел на веранде в ту ночь, когда вернулся из Сиэтла, но тогда я еще не понял. Я видел, как ты курила в то утро, когда я бегал, но тогда я решил, что это пар. Я ошибся.

— Джек, не будь смешным. Я не…

Она продолжала лгать, без особой надежды на убедительность. Мне даже не пришлось повышать голос, чтобы ее прервать.

— К тому же я нашел в кустах кучу окурков. И никак не мог понять, как кто-то мог там оказаться так, что ты его не заметила. На самом деле курила ты. Верно?

Она отвернулась. Собственная правота не доставила мне удовольствия.

— Так что же заставило тебя снова начать курить? Сколько прошло лет? Десять, двенадцать?

Эми не ответила, она поджала губы и смотрела куда-то в сторону. Она походила на девочку-подростка, стоически переносящую укоры за то, что вовремя не пришла домой, — требование не только глупое, но и несправедливое.

— Ты по той же причине начала пользоваться сокращениями в эсэмэсках?

— В каком смысле?

— Ты умная женщина. Думаю, ты поняла, о чем я.

— Я понимаю слова, но смысл от меня ускользает. Ты вступил на опасный путь, милый.

— Я так не думаю. А вот тебе следует привести свою голову в порядок. Что-то или кто-то туманит твой разум, и все твои фигуры рассыпались по доске.

— Я в полном порядке, — сказала она. — А вот ты едешь на красный свет.

Она выглядела настолько самоуверенной, что мне захотелось повернуться и уйти. На мгновение у меня даже возникло желание перебросить ее через перила. Наказать самозванку, укравшую у меня любимого человека.

— День рождения Аннабель, — вместо этого сказал я.

Она нахмурилась. А потом заговорила осторожно, словно входила в холодную воду:

— А это здесь при чем?

— Когда у Аннабель день рождения?

Тут до нее дошло. Она потерла лоб.

— О, проклятье.

— Ничего страшного, если смотреть на вещи глобально. Но…

— Конечно, это важно. Твою мать. Почему Натали ничего не сказала?

— Наверное, не хотела ставить тебя в неловкое положение.

— Натали? Неужели такое возможно?

— Пожалуй, нет. Но до отъезда из города тебе, пожалуй, нужно купить что-нибудь ребенку.

— Да, конечно. А что мы ей дарили в прошлом году?

— Понятия не имею, — ответил я. — Позвони Натали сегодня, извинись, а заодно попроси у нее совета относительно подарка.