Те, кто приходят из темноты - Майкл Маршалл Смит

Нашла ли она то место, которое искала? Этого она не помнила. Но Мэдисон знала, что, когда она вышла из дома сегодня утром, маленькой записной книжки у нее не было. Так что, может, ей кто-то ее дал. Хорошо. Будем считать, что кое-что стало ясно: она добралась до Портленда на автобусе.

Как только она заполнит все пробелы, жизнь снова будет прежней.

Внутри парковки было темно и прохладно. Люди входили и выходили с чемоданами на колесиках, которые издавали тихие трескучие звуки. Машины выезжали со своих мест и устремлялись на дорогу. Большие белые, желтые, красные автобусы с названиями отелей высаживали людей или забирали их. Здесь было полно народа и никто никого не знал. Это хорошо. Мэдисон решила найти уголок, где она сможет посидеть и спокойно подумать. Она прошагала по одному из проходов между рядами машин. Все вокруг разговаривали, смеялись, платили водителям такси, присматривали за своими детьми. Она будто стала невидимкой. Все это что-то ей напомнило, только она не могла вспомнить что.

Когда она подошла к месту, где проход наполовину перегородил один автомобиль, она замедлила шаг. Машина была желтая, дверца водителя открыта. Мэдисон обошла машину.

Проходя мимо, она заглянула внутрь и увидела мужчину, очень старого, с седыми волосами. Его руки лежали на руле, хотя мотор не работал. Он смотрел вперед сквозь ветровое стекло с таким видом, словно сидит здесь уже давно. Мэдисон стало интересно, на что он смотрит, и мужчина будто очнулся от сна. Он повернул голову и увидел ее. Мэдисон заметила, что у него какое-то странное лицо, а в следующее мгновение машина сорвалась с места, словно он бросился кого-то догонять. Мэдисон даже не успела понять, что произошло.

Но зато начал заполняться последний пробел в ее памяти, точно ванна, в которую льется вода из крана. Что-то случилось, когда она шла по городу… Женщина-китаянка… Да. Это она дала ей записную книжку. Когда Мэдисон вышла из ее дома и снова зашагала по улице, у тротуара остановилась машина и мужчина за рулем предложил ее подвезти. Мэдисон всю свою жизнь прожила, слушая четкие наставления о том, что нельзя садиться в машину к незнакомым людям, но она к нему села. Сначала он был очень милым; оказалось, что он едет в аэропорт и будет рад ее подвезти. Затем он начал смущаться как маленький и все время смеялся, хотя ни он, ни она не говорили ничего смешного. Он то и дело повторял, какая она хорошенькая, ей правилось, когда такие слова говорил ее папа, но у этого мужчины они выходили иначе.

Потом они вместе подошли к кассе, и Мэдисон притворилась, будто он ее отец, и мужчина купил ей билет на деньги, которые она ему дала. А после этого он привел ее сюда, на парковку, и попытался уговорить снова сесть с ним в машину. Он сказал, что сделал то, о чем она просила, и теперь она должна быть хорошей девочкой и отблагодарить его. Он взял ее за руку.

Она по-прежнему не помнила, что произошло дальше, но когда он посмотрел на нее, прежде чем уехать, она заметила на его лице длинную царапину. Мэдисон знала, что она не села к нему в машину. Вместо этого она побежала в здание аэропорта и попыталась попасть на самолет.

Она достала из кармана билет. Мэдисон никогда не была в Сиэтле. Так почему она собралась туда сейчас? Этого она не знала. Однако чувствовала, что ей очень нужно туда попасть. Ей было плохо оттого, что она не там. Значит, придется найти — как иногда говорил кому-то по телефону папа — другое, более приемлемое решение.

Неожиданно она сообразила, что ее пальто топорщится на груди, и, засунув руку во внутренний карман, достала конверт. Пыльный. Внутри его лежали сотенные купюры. Много. Они не могли быть мамиными, потому что мама пользовалась кредитными карточками. А на дне конверта она обнаружила маленькое металлическое колечко с двумя ключами.

Мэдисон убрала конверт обратно в карман, мысленно пообещав себе подумать о нем потом. Она была умной девочкой. Все так говорили. Она обязательно во всем разберется.

А пока, стоя в гараже, она заметила неподалеку женщину, которая убирала в багажник своей машины маленький чемодан. Мэдисон остановилась неподалеку от нее.

Женщина повернулась. Она оказалась моложе ее мамы.

— Привет, — сказала она. — Тебя как зовут?

— Мэдисон. А вас?

Женщина сказала, что ее зовут Карен. Она была симпатичной и доброй, и через пару минут Мэдисон подумала, что более приемлемое решение найдено.

Когда Карен выезжала с парковки, Мэдисон сидела на пассажирском сиденье. Карен не могла решить, какой маршрут выбрать, как это нередко бывало с мамой Мэдисон, и потому, чтобы ей не мешать, она засунула руку в карман и снова достала записную книжку.

Открыв ее, она прочитала то, что шло следом за первой строчкой:

И люди посмотрели и увидели пожирающую Смерть, но они решили, что этого хотел Бог — потому что наш Бог суров и Он нас ненавидит. Они верили в то, что Смерть — это Его последнее наказание, наступающее в конце нашей короткой жизни, наполненной кровавой печалью, что Он швыряет нас на эту темную и жестокую равнину, чтобы мы спешили из холодных укрытий к жалкой еде и обратно, под бесконечным дождем, под вечным грузом знания, что когда-нибудь, когда угодно, пята, перепачканная кровью, наступит на нас и размажет по каменистой земле. Мы видим, как у нас забирают тех, кого мы любим, их косят болезни, и они гниют у нас на глазах, а мы едим, совокупляемся и мечтаем, расходуя свои жалкие жизни, потому что понимаем: нас ждет такая же судьба, наступит вечность и мы будем лежать безмолвные и слепые в темном, мягком облаке. И от страха, порождаемого этим знанием, мы спасаемся ложью, которую произносим с того самого мгновения, как учимся говорить, обещанием вечной жизни в роскошных высоких палатах рая или подземных коридорах ада.

Но слушай внимательно…

Ложь — это не совсем ложь.

Эти места действительно существуют, очень близко. Люди поняли это не сразу и начали строить планы. Некоторые. Очень немногие. Те, кто обладал волей и целеустремленностью. Самоизбранные. Те, кто узнал, что двери темниц можно открыть ночью и что мы можем рискнуть вернуться. Кто со временем понял, что они могут жить и в дневные часы, снова стать хозяевами домов.

Люди вроде нас.

Люди вроде тебя, дорогая.

— Что ты читаешь? — спросила Карен, когда с явным облегчением выехала на главную дорогу.

— Понятия не имею, — ответила Мэдисон.