Пора убивать - Джон Гришэм

– Неизвестно.

– Ку-клукс-клан? – спросила она.

– Похоже на то, – ответил Празер. – Не представляю, кто ещеможет жечь кресты. А ты знаешь, Джейк?

Джейк покачал головой.

– А я-то думал, они ушли из округа много лет назад, –продолжил заместитель шерифа.

– Значит, вернулись, – задумчиво проговорил Джейк.Охваченная ужасом, Карла стояла неподвижно, правая рука прижата к губам. Еекожа, освещенная пламенем, казалась красноватой.

– Сделай что-нибудь, Джейк. Потуши его.

Джейк бросил взгляд на летевшие по воздуху искры,осмотрелся. Треск горящего дерева становился все громче, языки пламениразгоняли предутреннюю тьму. Какое-то время Джейк еще надеялся, что огоньуймется сам собой, что никто, кроме них троих, его не увидит, что в ближайшиенесколько дней все забудется и жители Клэнтона ни о чем не узнают. Однако тутже он усмехнулся своей наивности.

Празер поморщился – было видно, что он уже устал стоять накрыльце.

– Слушай, Джейк, не хотел я затрагивать эту тему, но есливерить газетам, то, похоже. Клан ошибся в выборе жертвы. Ты согласен?

– Наверное, они и читать-то не умеют, – пробормотал Джейк.

– Может, и не умеют.

– Скажи, Празер, ты знаешь кого-нибудь из членов Кланаздесь, в округе?

– Ни одного. На юге штата – да, были, но не здесь. Во всякомслучае, мне об этом ничего не известно. Если верить ФБР, то Клан давно уже ушелв прошлое.

– Не очень-то обнадеживающе это звучит.

– Почему же?

– Да потому, что если эти люди входят в Клан, то, значит,они не местные. Гости из дальних краев. А это говорит о том, что намерения уних самые серьезные. Тебе не кажется, Празер?

– Не знаю. Меня бы больше волновало, если бы вдругоказалось, что с Кланом связались наши парни. Вот тогда вполне бы можно былосказать, что Клан возвращается.

– Что означает этот крест? – спросила Празера Карла.

– Это предостережение. Вам как бы говорят: прекрати делатьто, что делаешь, или в следующий раз мы сделаем чуть больше, а не просто сожжемкусок древесины. Они действовали таким образом в течение многих лет, запугиваябелых, которые симпатизировали чернокожим. И если такой белый продолжал относитьсяк ниггерам как к братьям, следовало насилие. Подбрасывались бомбы, людейизбивали, дело доходило даже до убийства. Но по-моему, все это было давно. Ввашем случае они хотят сказать, чтобы Джейк отказался от дела Хейли. Нопоскольку теперь не он адвокат Карла Ли, я ума не приложу, что может значитьэтот крест.

– Поди взгляни на Ханну, – повернулся Джейк к жене, и таскрылась в доме.

– Если у вас найдется шланг для воды, я с радостью помогувам затушить огонь, – предложил Празер.

– Было бы здорово, – откликнулся Джейк. – Мне бы очень нехотелось, чтобы об этом узнали соседи.

Стоя в своих халатах на крыльце, Джейк и Карла смотрели нато, как заместитель шерифа управляется со шлангом. Вода быстро сбила пламя, идерево теперь только шипело и дымилось. Предосторожности ради Празер поливалего минут пятнадцать, после чего, аккуратно свернув шланг, уложил его позадикустарника, на клумбе у крыльца.

– Спасибо, Маршалл. Не станем об этом болтать, хорошо?Празер вытер мокрые руки о свои форменные штаны, поправил шляпу.

– Само собой. Проверьте хорошенько замки на дверях. Есличто-нибудь услышите, звоните дежурному. А мы несколько дней понаблюдаем завашим домом.

Усевшись в машину, он подал ее назад, выехал на Адамс-стрити неторопливо покатил по ней в направлении к площади. Джейк с Карлой сидели вкресле-качалке и следили за тем, как от креста тянется в небо слабая струйкадыма.

– У меня такое ощущение, как будто я листаю старый номер«Лайфа».

– Или главу из учебника по истории Миссисипи. Может, стоитим как-то дать знать, что тебя послали ко всем чертям?

– Спасибо.

– Спасибо?

– За прямоту.

– Прости. Мне нужно было сказать «отставили», или «далирасчет», или...

– Скажем проще: он нашел другого адвоката. А ты и в самомделе напугана.

– Еще бы. Я в ужасе. Если уж они могут поджечь у нас водворе крест, то что помешает им сжечь и сам дом? Джейк, я очень хочу, чтобы тыбыл счастлив и чтобы в работе тебе светила удача и все такое прочее, но ведь неза счет же нашей безопасности! Никакое твое дело этого не стоит.

– Значит, ты рада, что меня поперли?

– Я рада, что он нашел другого адвоката. Теперь, может,оставят нас в покое.

Джейк прижал сидящую у него на коленях Карлу к груди. Креслослабо раскачивалось. В половине четвертого утра Карла в своем халатике былавосхитительна.

– Но ведь они не придут к нам снова? – спросила она.

– Нет. На этом они поставят точку. Они же узнают, что явышел из дела. Они еще будут звонить и извиняться.

– Это не смешно, Джейк.

– Знаю.

– Как ты думаешь, людям об этом станет известно?

– В течение часа-полутора – нет. Но когда в пять утраоткроется кафе, Делл Перкинс будет знать все в мельчайших подробностях еще дотого, как нальет первому посетителю чашку кофе.

– Что ты собираешься делать с этим? – Она кивнула в сторонукреста, теперь уже едва видного в лунном свете.

– Знаешь, что пришло мне в голову? Мы погрузим его в машину,отправимся в Мемфис и сожжем во дворе у Маршафски.

– Я иду спать.

* * *

К девяти часам утра Джейк уже закончил надиктовывать напленку свой официальный отказ от ведения дела. Этель с пылом стучала поклавишам пишущей машинки, однако ей пришлось прервать свою работу для того,чтобы сообщить Джейку по интеркому:

– Мистер Брайгенс, вам звонит мистер Маршафски. Я сказалаему, что вы в комнате для заседаний, но он настаивает.

– Соедините меня с ним. – Джейк поднял трубку. – Алло.

– Мистер Брайгенс, это Бо Маршафски из Мемфиса. Как у васдела?

– Превосходно.