По закону плохих парней - Эйс Аткинс

Дитто не было видно.

Квин Колсон, два старика и большой черный мужчина с одной рукой шли по территории автозаправки. С ними была женщина – помощник шерифа, наставившая ружье на Говри и его сообщников. Сквозь порванную футболку Говри сочилась кровь.

То, что произошло затем, длилось всего тридцать секунд, но позднее обсуждалось часами.

Сначала никто не мог сказать, кто выстрелил, но все полагали, что выстрел исходил с городской водонапорной башни. Никто не мог заявить официально, кто там был наверху.

Пуля попала Говри в спину. Крови выступило так много, что невозможно было определить, куда попала пуля. Его отец выхватил свой пистолет, но не успел выстрелить: ему дважды прострелили горло. Он упал на землю, пополз к своему «эль-камино», но перед смертью смог только дотянуться до ручки дверцы.

Чарли Бут бросился к машине и, обернувшись, чтобы выстрелить в копов из своего револьвера, получил две пули из ружья 16-го калибра, пробившие его грудь. За одну минуту он истек кровью.

Двое других парней, имена которых выяснили только перед отправкой в тюрьму, бросили свое оружие и подняли руки вверх. Большой черный человек уложил их на землю у своих ног одной рукой.

Лили Верджил опустилась на землю, раненная в икру. Судья Блэнтон лежал на спине на растрескавшемся асфальте, с кровавым венцом вокруг головы.

Говри пополз назад в помещение автозаправки и захлопнул за собой стеклянную дверь. Он хватал воздух ртом, как рыба. Клерк сбежал, открыв заднюю дверь магазина нараспашку. Сквозь дверной проем виднелся широкий участок грязного поля.

Говри увидел, как в помещение входит какой-то человек и затем исчезает, как привидение.

– Эй, солдат, – прохрипел Говри, сплевывая кровь. – Подойди, и мы закончим разговор. Я не убивал твоего дядю. Слышишь? Не убивал.

Квин хотел спросить его об Уэсли Руте, Джонни Стэге и людях из Мемфиса, но вместо этого молча прошел вдоль рядов темного магазина, держа полностью заряженный карабин М-1 и слушая, как Говри хрипит и ругается. Голос отказал ему, когда Квин проходил мимо полок с бутылками пепси-колы, упаковками картофельных чипсов и пакетиками со свиными шкварками.

Квин хотел убить его.

Он представлял себе, как убьет Говри.

Квин наблюдал за ним в широкой панораме зеркала для слежения за ворами. Говри сел на задницу с пистолетом в одной руке, поддерживая другой рукой свой кровоточащий живот и сплевывая кровь. Пол был измазан кровью там, где он полз на животе.

– Как дела? – спросил Квин.

– Отлично, солдат.

– Знаешь, ты напоминаешь мне одного парня, которого я встречал в провинции Кандагар, – сказал Квин. – Ты слышал когда-нибудь о таком месте?

– Не дурак, знаю.

– Он подстерег меня, когда я собрался сесть в вертолет, – продолжил Квин. – Хотел перерезать мне горло.

Говри промолчал.

Квин пробирался вдоль рядов, шатаясь и скрипя зубами от боли. Он сознавал, что волочит опорную ногу.

– Даже после того, как я ранил его и надел наручники, он просил меня прикончить его. Что ты об этом думаешь?

Говри помолчал и затем сказал:

– Ты собираешься стрелять или рассказывать свои гребаные притчи?

Квин мог в конце следующего ряда повернуться и выстрелить из винтовки М-1. Говри уже выбился из сил и утратил способность защищаться. Застрелить его не составляло труда.

Квин сделал шаг в обратном направлении. Когда шагал по ряду, чувствовал себя так, будто ему подрезали ножом подколенное сухожилие и задницу. Выстрел не был бы легким и быстрым.

– Делай что-нибудь! – крикнул Говри.

Квин видел изображение Говри в круглом зеркале. Тот закрывал и открывал глаза, сплевывая кровь и стараясь не потерять сознание. Квин покачал головой и, повернувшись, захромал вперед.

Здоровой рукой Квин толкнул витрину с конфетами и жевательными резинками. Старый металлический каркас рухнул прямо на Говри. Тот брыкнулся и перекатился, чтобы увернуться и выстрелить в Квина.

Квин, хромая, подошел к Говри и обрушил приклад своего старого ружья на голову бандита. Пистолет выпал из руки бандита на пол. Квин пнул Говри в горло и окровавленную грудь и сжал челюсти в приступе боли. Он упал на Говри сверху, упершись коленом в то место, в которое не так давно попала его стрела.

– Тебе не сладко, не так ли?

– Что за чушь? Плевать.

– Воображаешь себя сверхчеловеком?

Говри открыл рот, чтобы глотнуть воздуха. Глаза наполнились слезами. От него исходил какой-то резкий, гнилой запах, когда Квин уложил его плашмя на пол. Помещение заполняли полицейские, за которыми, хромая, шла Лили.

– Ты пожалеешь о том, что не спустил курок, – прошептал Говри, улыбнувшись окровавленным ртом. – Думаешь, на тех парнях все кончилось? Я вернусь и убью тебя.

– Попробуй.

Лили помогла Квину подняться. В это время два ее помощника подняли Говри с пола. Когда его увели, на полу остался лишь скользкий след крови. Лили сказала:

– Судья Блэнтон умер.

Квин кивнул. Он подобрал ружье и вышел наружу. Эмблема автозаправки «Дикси» напомнила ему флаг.