По закону плохих парней - Эйс Аткинс

– Ты отдал их Стэгу?

Брат Дэвис печально покачал головой:

– Они принадлежат парням из Мемфиса.

– И ты позволил им взять их?

– У меня не было выбора.

– Чушь.

Говри выстрелил ему в плечо и ногу. Старик повалился на землю. Говри вскочил на сцену, как разъяренный зверь, и стал бить старика ногами, спрашивая, куда тот дел деньги. Затем подошел к краю сцены и снял крест с цепей. Тот упал рядом с головой проповедника.

– Они убьют меня.

– Я сам убью тебя.

– Ты уже это сделал.

– Ты, паршивый лживый пастор, куда дел деньги? Лживый проповедник!

Старик указал окровавленной рукой за занавеску и что-то сказал о наличности, хранившейся в коробке для псалтырей у двери. Говри, присев на корточки, проверил коробку и пересчитал пачки.

– Это все?

– Больше у нас не было.

– Врешь, гадина!

Говри встал над стариком, обрушивая на его голову удары и оттаскивая окровавленное тело к кресту.

Он надел на старика цепи и поднял к стропилам бывшего кинотеатра. Дитто перевел дух, полагая, что этот сукин сын, возможно, забыл о его присутствии.

– Пойдем, толстый говнюк, поможешь мне взять свое! – крикнул Говри, привязывая цепь к стене. Он оставил золотозубого пастора в висячем положении, истекающего кровью и молящего об освобождении.

Дитто вскочил на ноги и побежал выполнять приказание, вытирая о штаны потные руки. У него от страха дрожали губы.

– Куда мы едем?

– Туда, где Джонни Стэг спрятал мои гребаные деньги.

Лена заметила, как Говри припарковался позади кинотеатра и вошел во входную дверь. Она соскользнула с сиденья, закрыла глаза и постаралась успокоить малышку, которая начала плакать как раз в этот момент. Теперь Лена называла девочку Джой, именем, которое пришло в голову Дитто, может, первым внятным именем, встретившимся ей в последнее время.

Дитто находился внутри помещения с пастором, и Говри зашел туда.

Неприятная ситуация, подумала девушка.

Но Дитто не заглушил мотор, и она могла рвануть из Иерихона так далеко, как мог увезти ее этот полутанк. Вместо этого она продолжала ждать, закрыв глаза и шепча молитву. Она надеялась, что Господь укрепит ее душу сильнее, чем брат Дэвис. Раздались выстрелы, и Лена помолилась, чтобы пули миновали Дитто. Этот маленький толстяк имел благородства больше, чем любой другой человек, встречавшийся ей в жизни.

Прошло добрых десять минут. Она снова услышала выстрелы.

Лена пролезла за руль, придерживая малышку правой рукой на пассажирском сиденье. Она использовала подушку из мотеля, чтобы удобно устроить девочку. Перевела рычаг передачи и подъехала к кинотеатру, заметив, что его дверь широко раскрыта.

У нее дрожали руки. Лена надеялась, что даже Говри не станет стрелять в женщину с ребенком.

Она наставит на него свой маленький пистолет и выскажет ему все. Потом убежит со своим коротышкой, с деньгами или без них.

Ей не нужны эти гребаные деньги, она так и скажет ему.

Лена подхватила плачущую малышку и вышла из машины, прижав Джой к себе и крепко держа свой пистолетик 22-го калибра. Она чувствовала себя так, словно брела по воде, ее кровь кипела, мысли путались в голове. Девушка вошла в здание кинотеатра и услышала мужской крик, но никого не увидела, пока не взглянула вверх.

Там она увидела золотозубого брата Дэвиса, свисавшего с креста, который качался на цепях, как маятник.

– Помоги! – крикнул он. Его тело сильно кровоточило, лицо было серым, как у умирающего.

– Где Дитто?

– Пожалуйста! – молил брат Дэвис пронзительным голосом. – Говри забрал все, но сказал, что этого недостаточно.

– Где они?

– Помоги мне.

– Говори, подлый старик!

– Они поехали в банк.