По закону плохих парней - Эйс Аткинс

– Кэдди была на грани, перед тем как уехала из Иерихона, – заметил Уэсли. – Я дважды задерживал ее за вождение в алкогольном и наркотическом опьянении. Доставлял домой.

– Может, будем говорить по делу? – предложил Квин.

– Анна Ли тебя еще волнует?

– Сколько тебе лет?

– Знаешь, каждый раз, когда я вижу Мег, у меня возникает желание затащить ее в постель.

– Мы с Анной не женаты.

– Все же от этого не уйдешь, – заметил Уэсли.

Он подошел к краю веранды и сбросил пепел с сигары.

– Даже когда скандалит, она волнует меня. Скажу даже, именно тогда, когда она скандалит.

– Из-за чего?

– Не будем вдаваться в подробности, хорошо, Квин?

– Я просто спросил.

– Кажется, она получила не то, что хотела, – произнес Уэсли с жесткой искоркой во взгляде. – Она думала о деньгах, когда я еще играл в Национальной футбольной лиге перед переходом в одиннадцатый класс школы.

– Она не такая, приятель, насколько я помню.

Уэсли молча посмотрел на Квина. Он бросил на ступеньку крыльца сигару, не выкуренную даже наполовину, и раздавил каблуком.

– Черт.

– Показать тебе кое-что? – спросил Квин.

Он отыскал под навесом керосиновую лампу, прошел на кухню и поставил ее на стол, покрытый клетчатой клеенкой. Потом указал на пятна крови, стараясь не прикасаться к обоям. Брызги крови, которые кто-то пытался стереть, образовали огромный венчик.

– О чем это говорит? – спросил Квин.

– Леонард не вычистил то, что я просил его почистить.

– Но вы провели анализ?

Уэсли кивнул:

– Мы добились немногого.

– Сколько времени это займет?

– Несколько недель. Может, месяц. Помогает лаборатория штата.

– Вам известно, куда делся пистолет?

– Что ты сам думаешь об этом? – поинтересовался Уэсли, держась за край стола.

– Джонни Стэг говорит, что владеет всей этой землей, – продолжил Квин. – Он наложил арест на эту собственность.

– Знаю, что тебе не нравится то, что Стэг обнаружил тело, но ведь они дружили последние несколько лет. Стэг просто хочет держать свое имущество под контролем.

– И предоставлять кредиты.

– Я никому не говорил о проблемах твоего дяди с игорными заведениями, – сказал Уэсли. – Какая от этого польза?

– С тех пор как я приехал, люди, прежде чем шепнуть свои секреты мне на ухо, говорят, что дядя был прекрасным человеком.

Уэсли пожал плечами. Каждое движение в пустоте старого дома казалось несоразмерным. Собеседники прошли по коридору к входной двери, вышли и захлопнули ее за собой.

– Собираешься что-нибудь предпринять в отношении сегодняшних говнюков? – поинтересовался Квин.

– Угонщиков скота? Подумаю.

– Без обиды, – продолжил Квин. – Но тебя, кажется, это мало интересует.

Уэсли оперся о дверцу патрульной машины и кивнул:

– Я знаю, кто они. Просто не считаю полезным сообщать это тебе. Мы возьмем их, рейнджер.

– Отличная куртка.

Уэсли перевел взгляд на свою куртку, на золотые заклепки, покрывавшие большую букву «Т», и улыбнулся:

– Я заслужил эту вещицу. И это первое, за что я схвачусь, когда ты меня разбудишь. Не возражаешь, если мы поспим немного?

Через десять минут после того, как отправился спать, Квин услышал шум автомобиля. Взглянул в окно и увидел патрульную полицейскую машину. Подумал, что Уэсли решил вернуться.

Когда же открыл дверь, то обнаружил одетую в служебную форму Лили Верджил. Она светила фонариком прямо ему в лицо.

– Я думал, что это Уэсли.

– Я похожа на него?

– Нет.

– Я гонялась за дорожными проститутками. Нам нужно съездить в Брюс. Ты достаточно трезв?

– Пил кофе в течение двух часов.

– Отлично, – сказала девушка. – Если выедем сейчас, то сможем успеть к церковной службе.