По закону плохих парней - Эйс Аткинс

Квин купил в Брюсе упаковку собачьей еды и вывалил ее в миску Хондо, прежде чем сесть в свой старый пикап. Он сообщил матери, что не сможет присутствовать на церковной службе. Ему пришлось убрать из ушей наушники от мобильника, чтобы лучше разобрать ее эмоциональный ответ.

– У меня важное дело, – пояснил он.

Мать сказала что-то о запеканке из куриного мяса, необходимости заглянуть к проповеднику и о какой-то судьбе, которую устроили. Мать по крайней мере трижды обещала ему приготовить ланч, когда он вернется, и Квин три раза соглашался с этим.

– Хорошо, – произнесла она наконец.

– Хорошо? – переспросил он.

– Хорошо.

– Я люблю тебя, мама.

Мать занялась своими делами, а он снова поехал на восток к стоянке грузовиков и обнаружил ее почти пустой. На ней находилось десять или около того машин, пыхтевших дизельными выхлопными газами. Водители заправлялись горючим и отдыхали часа два перед поездкой. Эта обстановка напомнила ему отчасти ситуацию на некоторых военных базах в Ираке, когда главная операция состояла в доставке грузов по шоссе, и требовались ударные команды для зачистки пути. В такой тишине возникало ощущение ожидания.

Квин прошел между грузовиками, не замечая их. Даже кабины были пусты: водители либо спали в отеле, либо перекусывали. Он дважды прошел ряды машин, затем вошел внутрь здания стоянки и заказал яичницу, рагу и черный кофе. Стоянка образовывала грандиозный комплекс вместе с соседним магазином «Вестерн», где продавались шляпы, обувь и сбруя для лошадей и быков. Здесь можно было купить мексиканские одеяла, кнуты и фильмы Джона Уэйна на DVD за пять баксов. Порнографические фильмы стоили десять баксов.

Оплатив счет, Квин вышел на холод. При утреннем свете асфальт казался гладким и ярко-белым.

Он вновь прошел вдоль рядов машин. Пара грузовиков уехала, оставалось еще несколько. Квин подумал, что воскресенье было не лучшей порой даже для сексуально озабоченных дальнобойщиков.

Он увидел ее на полпути к своей машине.

Сначала он подумал, что это Кайла. Девушка у таксофона была одета в джинсовую мини-юбку и футболку. От холода ее защищали только черные колготки. Она носила большие темные очки. Приблизившись, он узнал ту самую девчонку, которую встретил ночью на шоссе.

Она повернулась к нему, потом снова к таксофону, стенка которого была грубо разрисована и исписана библейскими цитатами. Квин похлопал ее по плечу, она повернулась и произнесла:

– В чем дело?

Квин стоял молча. Она повесила трубку. Зазвенели монеты – автомат насыпал сдачу.

Девушка быстро сгребла мелочь.

– Как дела?

– Прекрасно, – ответила она, обхватив руками увеличившийся живот.

– Не замерзла? – спросил Квин. – Может, я закажу тебе что-нибудь поесть?

– Мне хорошо, – повторила она. – У меня есть друг.

– Джоди?

Она замотала головой.

– Другой.

– Похоже, ты скоро родишь, – предположил Квин.

Она кивнула.

– Не лучше ли тебе надеть куртку?

– Я могу вернуть деньги за тот номер в мотеле, – сказала она, переминаясь на холоде с ноги на ногу.

– Не беспокойся об этом.

Она кивнула и направилась к двери здания стоянки. Квин видел, как она заходит внутрь стеклянного павильона. В ресторанчике официантка вручила ей меню. Девушка разглядывала его, складывая и разводя дужки очков. Квин вернулся в ресторан и подошел к ее столу. Не произнося ни слова, нагнулся и написал номер мобильного телефона Люка Стивенса на обратной стороне книжечки спичек. Ниже написал свое имя и номер своего мобильного телефона.

Девушка хмуро смотрела на него, опершись рукой о стол. Она не двинулась, чтобы забрать телефоны.

– Этот врач – мой друг, – пояснил Квин. – Ты родишь младенца как надо. Об оплате я позабочусь.

– Я тебя не знаю.

– Какое это имеет значение? – сказал Квин. – Хочешь рассказать о том, что с тобой произошло?

– Нет.

– Мое имя и номер телефона здесь тоже написаны.

– Для чего ты делаешь это? Тебе что-нибудь надо?

– Твое упрямство выглядит глупо.

– Пошел к черту!

Квин коснулся края своей бейсболки и удалился.

Он долго сидел в кабине грузовика, откуда хорошо просматривался ресторанчик, похожий на аквариум. Там сидела в одиночестве девушка. Она потягивала кока-колу, пока из боковой двери не вышел мужчина, занявший место напротив нее. Его бритая голова была покрыта черной щетиной той же длины, что и на щеках и подбородке. В руке у него была прикуренная сигарета. Он энергично жестикулировал, указывая куда-то в заднюю часть ресторанчика. Девушка не поднимала взгляда от стола. Она взяла немного сахарного песка, насыпала в свой стакан и с любопытством следила, как он растворяется.

На мужчине была футболка-безрукавка, на плечах бугрились мускулы. Каждые несколько минут он доставал мобильник, говорил что-то и закрывал крышку. Он поддерживал телефон в активном режиме, глядя на дисплей и перебирая клавиши.

Во время еды он не смотрел на девушку, а поев, пошел к задней двери. Квин завел мотор и медленно поехал к заправочным дизельным колонкам, где увидел мужчину, несмотря на небольшой рост, выглядевшего крепышом. Здесь Квин заметил «шевроле», заднее окно которого закрывало большое изображение лица злобного клоуна.

Рейнджер проследовал к удобному пункту наблюдения. Никто даже не взглянул на его грузовик. Он заглушил мотор. Крепыш наклонился к открытому окну «шевроле» и сунул за пояс тесно прилегавших джинсов револьвер 45-го калибра. Он обернулся и, все еще смеясь, стал удаляться с мерзкой ухмылкой на лице, выдыхая на холоде клубы пара. На его шее красовалась зеленая татуировка с изображением трилистника.