Президент пропал - Джеймс Паттерсон

Скорее всего, он прав. Немного надавить, представить дело в нужном свете… Да, думаю, получилось бы.

– Так, давай сначала, – говорю я. – Нина создала вирус для Сулимана Чиндорука?

– Да.

– Но уничтожать Америку она не хотела. Как так?

Стас отвечает не сразу.

– Понимаете, Сули так работает. Он приказал Нине написать вирус. Она написала гениальный вайпер-невидимку. Я же работал, так сказать, на другом конце производственной цепочки.

– Ты – хакер.

– Да. Моей задачей было внедриться в американские системы коммуникации и распространить вирус. При этом мы с Ниной… как бы сказать… не взаимодействовали.

У меня в голове понемногу складывается картинка.

– То есть она написала гениальный вирус, точно не зная, для какой цели. А ты заражал американские серверы вирусом, точно не зная каким.

– Да, так и было, – Стас охотно кивает; видно, немного успокоился. – Не думайте, будто я выгораживаю себя или ее. Нина, конечно же, сознавала, на что способен ее вирус, только не представляла, в каких масштабах он будет применен. Она не знала, что с его помощью будет разрушена жизнь сотен миллионов людей. А я… – Он отводит взгляд. – Мне Сули рассказал, что якобы я распространяю новейшее шпионское ПО. Он собирался затем продать его подороже, а на выручку финансировать деятельность организации.

– Значит, Нина пришла ко мне с целью остановить вирус в обмен на то, что я похлопочу об ее амнистии…

– Да, мы надеялись, что вы к нам прислушаетесь, однако предугадать вашу реакцию не могли. «Сыны джихада», в конце концов, ответственны за смерти многих американцев. И едва ли США смогут разглядеть в нас союзников. Поэтому Нина и хотела встретиться с вами лично, наедине.

– И посмотреть, как я себя поведу.

– Посмотреть, позволите ли вы ей выйти из Белого дома, а не арестуете, не станете пытать и все такое.

Все сходится. Мне и самому тогда показалось, что это проверка.

– Я не хотел отпускать ее одну, но Нина была непоколебима. Когда мы встретились в Штатах, у нее уже имелся четкий план.

– Погоди-ка, – останавливаю я его. – Что значит «когда мы встретились в Штатах»?

– Помните, когда заглючил ваш пентагонский сервер?

Суббота, двадцать восьмое апреля. Никогда не забуду. Я был в Брюсселе, первая остановка в моем европейском турне. Звонок прямо в президентский люкс. Ни разу не слышал, чтобы министр обороны был так встревожен.

– Именно тогда мы с Ниной сбежали от Сулимана, который остался в Алжире. Мы разделились, думали, так безопаснее. Она прибыла в США через Канаду, а я – через Мексику. Договорились встретиться в Балтиморе в среду.

– В смысле, в эту среду? Три дня назад?

– Да. Среда, полдень, у памятника Эдгару Аллану По в Балтиморском университете. Недалеко от Вашингтона, при этом не слишком близко, легко найти, да и мы вдвоем легко могли смешаться с толпой молодежи.

– И тогда Нина поведала тебе свой план.

– К тому моменту она все продумала. В пятницу вечером идет в Белый дом, одна, чтобы проверить, как вы себя поведете. Затем вы встречаетесь со мной на бейсбольном матче – тоже проверка, придете вы или нет. Если вы приходите, мне нужно решить, довериться вам или нет. Когда вы появились на стадионе, я понял, что проверку Нины вы прошли.

– А потом я прошел твою.

– Да. Способ элементарный: я навожу «пушку» на президента США. Если меня сразу же не застрелят или не арестуют, значит, вы нам поверили и готовы сотрудничать.

– А затем ты позвонил Нине?

– Отправил сообщение. Она ждала сигнала в фургоне. Получив отмашку, подъехала к стадиону.

Вот ведь еще чуть-чуть, и всего этого можно было бы избежать.

Стас издает нервный смешок.

– На этом все должно было закончиться. – Он печально смотрит куда-то перед собой. – Мы бы сели втроем: я нахожу вирус, она уничтожает его, а вы договариваетесь с правительством Грузии.

Вместо этого кто-то уничтожил Нину.

Стас поднимается с дивана.

– Я вернусь к работе, господин президент. Простите меня за эту вы…

Я усаживаю его на место.

– Нет, Стас, мы не договорили. Мне нужен тот, кто контактировал с Ниной. Назови мне имя предателя.