Президент пропал - Джеймс Паттерсон

– Уровень тромбоцитов продолжает падать. Уже ниже шестнадцати тысяч.

– Ладно, удвою дозу стероидов, как обещал.

– Этого мало. Вас надо срочно лечить.

Я совсем не заметил, как вышел на перекресток, и чуть не угодил под колеса машины. Водитель внедорожника жмет на клаксон.

– До десяти тысяч еще не дошло, – говорю доктору.

– Организм у всех разный. У вас прямо сейчас может открыться внутреннее кровотечение.

– Это вряд ли, – говорю. – МРТ вчера дала отрицательный результат.

– То вчера, а сегодня?

На парковке, где я оставил машину, отдаю работнику талон и плату наличными. Он возвращает мне ключи.

– Господин президент, вас окружают талантливые и способные люди. Уверена, пару часов, пока мы вас лечим, они как-нибудь продержатся. Разве президенты не передают полномочия?

Передают. В большинстве случаев. А мой случай особенный. И врачу я о нем рассказать не вправе.

– Прекрасно понимаю вас, Дебора. Простите, мне надо идти. Держите телефон под рукой.

Завожу машину и выезжаю на дорогу. Движение плотное. По пути думаю о девушке Нине и моей дочери.

Думаю о «Темных веках».

Думаю о предстоящей встрече, о том, чем могу пригрозить и что обещать.

Человек с белой табличкой «Парковка» жестом показывает, куда проехать. Расплатившись, следую указаниям другого работника – тот показывает, где свободное место. Ключи оставляю при себе и, отойдя на два квартала, останавливаюсь у невысокого многоквартирного дома; над входом – вывеска с названием «Кэмден Саут Капитол». Через дорогу ревет толпа.

Улицу с плотным движением перейти оказывается не так просто. Мимо проходит мужчина.

– Кому нужно два? – бормочет он. – Кому два?

Из конверта, который мне оставила Нина, достаю билет на сегодняшнюю игру: «Нэйшнлз» против «Метс».

У входа с левой стороны стадиона «Нэйшнлз парк» зрители под присмотром охранников проходят через рамку металлодетектора; тех, на кого срабатывает сигнал, досматривают с ручными сканерами и просят открыть сумки. Жду своей очереди недолго – игра-то уже началась.

Мое место в секции 104, на галерке. Я привык к самым лучшим местам: VIP-ложа, за «домом» или прямо за скамейкой запасных на линии третьей базы. Впрочем, тут, на трибунах с левой стороны поля, мне нравится больше. Вид естественней.

Оглядываюсь, хотя и понимаю, что зря. Все случится в свое время. Надо просто сидеть и ждать.

В любой другой день я чувствовал бы себя как мальчишка в конфетной лавке. Взял бы «Бада» и хот-дог. Сами пейте свое крафтовое, а на бейсбольном матче нет лучше пива, чем ледяной «Бад», и нет лучше еды, чем хот-дог с горчичкой; с ним даже ребрышки в уксусном соусе, которые готовила мама, не сравнятся. Я наслаждался бы каждым моментом, вспоминая деньки, когда подавал фастболы в университете и мечтал о профессиональной карьере, когда «Ройялс» выбрали меня в четвертом раунде драфта; год в лиге класса АА с «Мемфис Чикс»; как потел в автобусах, прикладывал лед к локтю на ночь в дешевых мотелях, выступал перед трибунами на сотни зрителей, как питался одними биг-маками и жевал табак.

Сегодня пива мне не видать. Пока я жду партнера девушки по имени Нина, в животе все бурлит.

Телефон в кармане джинсов вибрирует. Определяется номер: К. Брок. Кэролайн прислала мне цифру: