Президент пропал - Джеймс Паттерсон

Профессор Уайт, заложив руки за спину, прошелся по подиуму в аудитории.

– Так в чем состояло особое мнение судьи Стивенса? – Вернувшись за кафедру, он заглянул в журнал. – Мистер… Данкан?

Черт. Я всю ночь строчил курсовик и, чтобы не уснуть, сунул за щеку кусок жевательного табака. А эту тему прочитал по диагонали. Тем более нас на потоке целая сотня, и шансы, что меня спросят, были мизерные. Паршивый день. Вопрос каверзный, я не готов.

– Судья Стивенс… не согласился с большинством… по поводу… – Я листал страницы, заливаясь густой краской.

– В общем-то, да, мистер Данкан, особое мнение подразумевает несогласие с большинством. Потому-то оно и называется «особым».

Над рядами пронесся нервный смешок.

– Да, сэр, он… не согласился с тем, как большинство трактовало Четвертую поправку…

– Должно быть, вы путаете особое мнение судьи Стивенса с особым мнением судьи Бреннана, мистер Данкан. Судья Стивенс Четвертую поправку даже не упоминал.

– М-м, да, я запутан… в смысле путаю…

– Да нет, первый раз вы точно сказали, мистер Данкан. Мисс Карсон, окажите любезность, избавьте мистера Данкана от пут незнания.

– Особое мнение судьи Стивенса заключалось в том, что Верховный суд не должен вмешиваться в решения судов отдельных штатов, дабы не поднимать нижнюю планку федеральной конституции…

Я всего четыре недели на юрфаке университета Северной Каролины, и меня уже «спалил» печально известный профессор Уайт. Я обернулся посмотреть на девушку с третьего ряда. Она отвечала на вопрос, а я думал про себя: «Ты пришел неподготовленным в первый и в последний раз, слизень».

Потом присмотрелся к девушке повнимательней: она говорила уверенно, можно сказать, непринужденно: «…однако нижняя планка – не верхняя, и до тех пор, пока каждый штат может судить адекватно и независимо…»

У меня перехватило дыхание.

– Кто такая? – шепотом спросил я у сидевшего рядом Дэнни. Он тоже был на третьем курсе, опередив меня на два года, и знал в универе почти всех.

– Рейчел, – шепнул он в ответ. – Рейчел Карсон, третьекурсница. Потеснила меня на посту главного редактора юридического обозрения.

– Что скажешь?

– В смысле, есть ли у нее парень? Понятия не имею. Но ты произвел на нее неизгладимое впечатление.

* * *

Пара наконец закончилась, но сердце в груди продолжало колотиться. Я вскочил с места и кинулся к выходу из аудитории, надеясь перехватить Рейчел в коридоре посреди моря студентов.

Короткие каштановые волосы, джинсовый жакет…

…Рейчел Карсон… Рейчел Карсон…

Ага, вон она. Отделилась от основной массы и спешит к одной из дверей, но я протолкался через толпу и догнал ее.

– Привет, – сказал я дрожащим голосом. Дрожащим!

Рейчел обернулась и удивленно взглянула на меня светло-зелеными глазами.

– Привет, – неуверенно отозвалась она, пытаясь вспомнить, где меня видела.

– Э-э, да, привет. – Я закинул рюкзак на плечо. – Я, это, хотел спасибо сказать… ну, что спасла меня.

– А ты с первого курса?

– Признаю вину.

– Такое с каждым бывает.

Я перевел дух.

– Ну и, м-м, что… ну… чем сейчас занимаешься?

Да что со мной такое творится? Я выдержал все, чем мучил нас сержант Мелтон. Меня пытали водой, били, подвешивали, мне устраивала ложную казнь Республиканская гвардия Ирака… И у меня вдруг заплетается язык?

– Сейчас? Ну, я… – Она кивнула в сторону двери, у которой мы стояли. Женская уборная.

– О, так ты хотела…

– Вот-вот.

– Тогда иди.

– Разрешаешь? – насмешливо уточнила она.

– Ага, ну, я же как бы задержал тебя… в общем, если надо, то проходи.

Да что со мной такое?

– Ладно, – ответила Рейчел. – Приятно было поболтать.

Потом из-за двери до меня долетел ее смех.

* * *

Прошла неделя, а я все не мог забыть Рейчел. Сердился на себя, напоминая, что первый год в универе – это пора усердной работы, когда надо укорениться. Но, как я ни старался сосредоточиться на персональной юрисдикции и доктрине минимальных контактов или на существенных элементах иска в связи с халатностью, или на особенностях договорного права, перед мысленным взором то и дело всплывал образ девушки с третьего ряда на факультативе по федеральной юрисдикции.

Дэнни навел для меня о ней справки: Рейчел Карсон приехала из небольшого городка в Миннесоте, училась на подготовительных курсах в Гарварде и получила грант на изучение юриспруденции в университете Северной Каролины. Еще она была главным редактором юридического обозрения, первой на своем курсе, и ее ждала работа в некоммерческой организации, оказывающей юридическую помощь бедным. Милая тихоня. Не выделялась среди сверстников и тяготела к обществу людей постарше, сделавших паузу между колледжем и универом.

«Вот черт, – подумал я тогда. – Я ведь тоже паузу делал».

Наконец я набрался храбрости и отыскал Рейчел в библиотеке, где она с подругами сидела за длинным столом. Дохлый номер, сказал я себе, однако ноги оказались иного мнения. Я опомниться не успел, как уже стоял перед Рейчел.

Она отложила ручку и пристально посмотрела на меня.

Я хотел поговорить наедине, но боялся, что если не заговорю сейчас, то не заговорю уже никогда.

«Так говори, – велел я себе, – говори, придурок, пока никто охрану не вызвал».

Достав из кармана листок бумаги, я развернул его и откашлялся. Теперь на меня смотрели все девчонки за столом.