Пора убивать - Джон Гришэм

– Пять! Пять раз. Федеральная полиция, полиция штата,городская. За наркотики, азартные игры, взятки, торговлю оружием, рэкет,организацию проституции. Вот такие мне предъявлялись обвинения. И знаешь, КарлЛи, скажу тебе по секрету, я действительно во всем этом виновен. Каждый раз,когда шел в суд, я был виновен так, что не отмоешься. А знаешь, сколько разменя признали виновным?

– Нет.

– Ни разу! Им не удалось это ни разу. Пять оправдательныхвердиктов.

Карл Ли с восхищением улыбнулся.

– И знаешь, почему они не смогли признать меня виновным?

Кое-какие соображения на этот счет у Карла Ли были, однакоон отрицательно покачал головой.

– Да потому, Карл Ли, что у меня был самый хитрый, самыйизворотливый и опытный в таких делах адвокат. Он не остановится перед ложью, онспособен вести грязную игру, полиция его просто ненавидит. Зато сейчас я сижуздесь, а не где-нибудь за решеткой. Он идет на все, лишь бы только выигратьдело.

– И кто же это? – с интересом спросил Карл Ли.

– Ты много раз видел его на экране. В газетах часто мелькаютего снимки. Каждый раз, когда какая-нибудь шишка попадает в неприятности, онтут как тут. Среди его клиентов оптовые торговцы наркотиками, политики, боссыиз мафии и я.

– Как его имя?

– Он занимается только уголовными делами, главным образомэто наркотики, взятки, вымогательство и все такое прочее. А сказать тебе, какойу него конек?

– Какой?

– Убийства. Он их обожает. И не проиграл еще ни одного дела.В Мемфисе он считается лучшим специалистом в этой области. Помнишь тот случай,когда двух черномазых схватили за то, что они сбросили в Мемфисе какого-топарня с моста в реку? Их взяли прямо там же, на месте. Это было лет пять назад.

– Да, помню.

– Процесс длился две недели, и они вышли на свободу.Благодаря ему. Это он их оттуда вывел. Невиновны!

– Мне кажется, я действительно видел его по телевизору.

– Наверняка. Уж на него можно положиться. Говорю тебе, КарлЛи, он еще ни разу не проиграл.

– Как его зовут?

Котяра уселся на стул, строгим взглядом уставился на КарлаЛи.

– Бо Маршафски.

Карл Ли поднял глаза кверху, как бы пытаясь вспомнить что-то.

– Ну и?..

– Ну и то, что он готов помочь тебе, дружище. – Котяраположил руку на колено Карла Ли; в перстне на пальце снова сверкнул бриллиант.

– У меня уже есть адвокат, с которым я не могу расплатиться.Как я буду платить другому?

– Ты не будешь платить, Карл Ли. Это моя забота. Видишь ли,он у меня на окладе. Он принадлежит мне. Только в прошлом году я заплатил емуоколо ста тысяч, он просто следил, чтобы у меня не было неприятностей. Так чтотебе не о чем беспокоиться.

Внезапно Карл Ли почувствовал, как в нем пробуждается острыйинтерес к Бо Маршафски.

– Откуда ему обо мне известно?

– Он читает газеты. И ящик тоже смотрит. Ты же знаешьюристов. Вчера я заходил к нему. Сидит у себя в офисе и читает газету с твоимснимком на первой странице. Я рассказал ему о нас с тобой. Он чуть не рехнулся.Заявил, что должен сам вести твое дело. Я пообещал ему помочь.

– Поэтому ты и приехал?

– Да. Он сказал, что знаком с людьми, которые вытащат тебяиз этого дерьма.

– Что это за люди?

– Врачи, психиатры и прочие. Он знает их всех.

– Они потребуют денег.

– Я заплачу за все! Слушай, Карл Ли, я плачу за все! У тебябудет лучший адвокат и лучшие врачи из тех, что только можно купить, и твойстарый друг Котяра не пожалеет на это денег. О деньгах и не думай.

– Но у меня уже есть хороший адвокат.

– Сколько ему лет?

– Я думаю, около тридцати.

Котяра в изумлении закатил глаза:

– Да это же мальчишка, Карл Ли! Он и школы-то не успелокончить. Маршафски уже пятьдесят, и у него было больше дел об убийствах, чемтвой парень успел повидать на своем веку. Речь идет о твоей жизни, Карл Ли.Неужели ты доверишь ее какому-то новичку?

Джейк вдруг стал ужасающе молодым. Но ведь, когда он защищалЛестера, он был еще моложе?

– Послушай, Карл Ли, я много раз бывал в суде и знаю,насколько эта штука сложная и запутанная. Одно неверное слово – и заднице твоейпридется несладко. Если этот мальчишка что-то там упустит, то кончиться этоможет твоей смертью. Ты не можешь себе позволить столь молодого адвоката внадежде лишь на то, что он ничего не забудет и не сболтнет ничего лишнего.Всего одна ошибка, – Котяра выразительно прищелкнул пальцами, – и ты в газовойкамере. Маршафски ошибок не делает.

Карл Ли начал колебаться.

– А вместе они работать не смогут? – в поисках компромиссаспросил он.

– Нет! Это исключается. Он работает только один. Ему ненужна помощь. Твой парень будет только мешать.

Упершись локтями в колени, Карл Ли уставился в пол.Заплатить тысячу долларов врачу – нет, это невозможно. И хотя Карл Ли не виделво враче никакой необходимости – поскольку, когда стрелял, ничуть не ощущалсебя помешанным, – он понимал, что без медицинского освидетельствования необойтись. Так все говорят. Тысячу долларов за какого-то безвестного лекаришку.А Котяра предлагает лучшего законника, которого можно найти за деньги.

– Мне бы чертовски не хотелось так поступить со своимадвокатом, – негромко проговорил Карл Ли.

– Не валяй дурака! – прикрикнул на него Котяра. – Сейчассамое время позаботиться о себе самом, а его можешь послать куда подальше. Намнекогда беспокоиться о том, как бы его ненароком не обидеть. Он всего лишьюрист – забудь о нем! Переживет как-нибудь.

– Но я ему уже заплатил...

– Сколько? – требовательным голосом задал вопрос Котяра,протягивая ладонь в направлении Крошки Тома.

– Девятьсот долларов.

Крошка Том достал из кармана пачку банкнот, и Котяра,отсчитав девять стодолларовых бумажек, сунул их в нагрудный кармашек рубашкиКарла Ли.

– И кое-что для детишек, – проговорил он, добавив туда жетысячедолларовый билет.