Моя последняя ложь - Райли Сейгер

– Расскажите мне о девочках, – говорит детектив. – О пропавших. Вы с ними общались.

– Наверное, я их видел. Точно не помню, но должен был.

– Вы общались с кем-нибудь в лагере?

– Разве только случайно. Если мне нужно было пройти, я мог извиниться и попросить их отойти. А так я обычно погружен в работу.

Сидя на детском стуле, он смотрит на нас, подолгу задерживаясь взглядом на каждом. На мне. На Тео. На Флинне.

Мы находимся в здании ремесел и искусств. Столовую на ужин заняли дети и преподаватели. Я заметила, что они заходят внутрь с мрачными лицами. Мы с Тео спешили в здание по соседству. Кто-то плакал. Большинство шло с отсутствующим видом, словно не веря в происходящее. Я заметила это во взглядах. Они подняли глаза, чтобы посмотреть на вертолет, делавший еще один круг над лагерем.

И так мы очутились здесь, в бывшей конюшне, раскрашенной под волшебный лес, залитой светом гудящих люминесцентных ламп. Я стою рядом с Тео, но все же не бок о бок, а на расстоянии метра. Я все еще не до конца ему доверяю. Я полагаю, что он чувствует то же самое по отношению ко мне. Но на данный момент мы союзники. И пускай нам неловко, но нас объединяет подозрение по отношению к человеку, чье полное имя я узнала только что.

Бен Шумахер.

Смотритель. Мужчина, занимавшийся сексом с Вивиан. Он может знать, где находятся Миранда, Кристал и Саша. Я позволяю Флинну говорить и храню молчание. На самом деле мне хочется бить Бена Шумахера до тех пор, пока он не расскажет мне, где девочки и что он с ними сделал.

Мне кажется, что он способен причинить вред. Он выглядит крепким человеком. Он провел большую часть жизни на природе. У него мозоли на руках, а кожа на носу облупилась. Он крупный, его мускулы видны даже под фланелевой рубашкой и белой майкой.

– Где вы были сегодня утром в пять часов? – спрашивает Флинн.

– Наверное, на кухне. Готовился приступать к работе.

Флинн кивком головы указывает на обручальное кольцо на пальце Бена.

– Ваша жена может это подтвердить?

– Надеюсь. Она была вместе со мной. Но до первой чашки кофе она сама не своя.

Бен смеется. Мы молчим. Он откидывается на спинку стула и спрашивает:

– А почему вы мне задаете эти вопросы?

– Чем вы занимаетесь? – игнорирует его Флинн.

– Я смотритель. Я ведь уже сказал.

– Я знаю. Но что конкретно входит в ваши обязанности?

– Все, что потребуется. Стригу лужайки. Ухаживаю за домами.

– То есть вы поддерживаете порядок?

– Ага, – Бен ухмыляется тому, как неучтиво описали его должностные функции. – Поддерживаю.

– И сколько вы работаете на лагерь?

– Я не работаю на лагерь. Я работаю на семью. Иногда я занимаюсь лагерем, а иногда чем-то другим.

– Тогда сколько времени вы работаете на Харрис-Уайтов?

– Около пятнадцати лет.

– Значит, вы были тут первый раз, когда лагерь закрылся?

– Точно.

Флинн помечает информацию в том самом блокноте, куда он записывал все мои бесполезные показания.

– И как вы получили работу?

– За год до того я окончил школу. Работал то там, то сям в городе. Едва держался на плаву. Услышал, что миссис Харрис-Уайт ищет смотрителя, и сразу примчался. С тех пор и работаю.

Флинн поворачивается к Тео, ища подтверждение словам Бена.

– Это правда, – говорит тот.

– Пятнадцать лет – долгий срок для одной работы, – замечает Флинн. – Вам нравится у Харрис-Уайтов?

– Это приличная работа. Хорошая зарплата. Я могу содержать дом и кормить семью. Мне не на что жаловаться.

– А что насчет ваших работодателей? Они вам нравятся?

Бен смотрит на Тео с непроницаемым выражением лица:

– Я же сказал, жаловаться не на что.

– Но вернемся к общению с девочками, – меняет тему Флинн. – Вы уверены, что не вступали с ними в контакт? Возможно, вы что-то делали в коттедже.

– Он ставил камеру у «Кизила», – говорит Тео.

Флинн и это помечает в блокноте.

– Как вы знаете, мистер Шумахер, это коттедж, в котором жили пропавшие девочки. Вы видели кого-то из них, когда ставили камеру?

– Нет.

– А что скажете насчет старшей? Ее зовут Миранда. Мне сказали, что другие работники знали ее. Она выделялась.

– Не я. Я всегда занимаюсь своими делами. А лагерь – не мое дело.

– А что насчет того лета? Вы считали так же тогда, пятнадцать лет назад?

– Да.

Флинн хочет записать его ответ в блокнот, но замирает, не касаясь ручкой бумаги.

– Я даю вам второй шанс. Измените свой ответ, чтобы мне не пришлось тратить время и записывать ложь.

– Почему вы думаете, что я лгу?

– Одну из пропавших девочек звали Вивиан Хоторн. Вы, наверное, ее помните.