Моя последняя ложь - Райли Сейгер

Я послушно закрыла книгу и выбралась из кровати. Впрочем, это было совсем не удивительно. Я уже успела усвоить, что Вивиан получала все, что хотела.

– Но Эллисон понадобится ее шляпа, – сказала я. – Ты же сама знаешь, как она относится к ультрафиолету.

– Эллисон и Натали не идут с нами. Мы вдвоем, детка.

Она даже не сказала мне, куда именно мы идем. Я просто последовала за ней. Сначала мы добрались до каноэ, потом переплыли озеро. Всю дорогу я мучилась с веслом.

– Давай угадаю. Ты в первый раз в каноэ, – сказала Вивиан.

– Я плавала на лодке. Это считается?

– Не уверена. Ты плавала в озере?

– В пруду в Центральном парке. Мы туда ходили с Хизер и Мариссой.

Я почти рассказала ей про то, что мы раскачали лодку, и Хизер свалилась в воду, но потом я вспомнила утонувшую сестру Вивиан. Вивиан не рассказала мне, как, когда и где это случилось, но я не хотела поднимать эту тему, даже в шутливом разговоре. Я молчала, пока мы не причалили к травянистому берегу, на котором росли тигровые лилии.

Вивиан сорвала несколько штук, чтобы сделать букет. Когда мы зашли в лес, она стала отрывать по лепестку и бросать их на землю.

– Всегда оставляй след из хлебных крошек, – сказала она. – Чтобы найти путь обратно. Френни научила меня этому в первое же лето. Мне кажется, она боялась, что я потеряюсь.

– Почему?

– Я очень часто уходила.

Я даже не удивилась. У Вивиан был огромный внутренний мир. Вряд ли бы он поместился в узкие рамки жизни в лагере, ограничивающие нас уроками тенниса и кружком по лепке. Я уже заметила, что она везде скучает.

Вивиан уронила очередной лепесток, и я обернулась посмотреть на линию, которая тянулась за нами, обозначая проделанный путь. Лепестки походили на маленькие рыжие следы, по которым можно вернуться домой.

– Две правды и одна ложь, – провозгласила Вивиан, отрывая очередной лепесток и бросая его на землю. – Сначала я. Первое. Однажды в метро мужик показал мне свои причиндалы. Второе. Под матрасом у меня фляжка с виски. Третье. Я не умею плавать.

– Второе, – сказала я. – Я бы заметила, если бы ты втихую пила.

Я подумала про мать и ее запах. Когда она встречала меня из школы, от нее исходил особый аромат. Мятная жвачка не помогала. Да даже если бы помогла, я уже успела научиться различать, что после выпитого глаза у нее тускнеют.

– Ты очень наблюдательная, – сказала Вивиан. – Вот почему я хотела, чтобы ты это увидела.

Мы подошли к большому дубу. Его прочные ветви раскинулись широко и сформировали навес. На коре был выцарапан знак X, большой и отчетливый, как имя на крышке ящика в «Кизиле». У основания дерева была навалена куча листьев. Под ней явно было что-то спрятано.

Вивиан смахнула их в сторону. Под листьями оказалась старая гнилая деревянная шкатулка. Лак от времени стерся, поэтому вода и солнце сделали свое. Кое-где крышка сгнила, кое-где высохла, представляя собой дикую смесь оттенков.

– Круто, правда? – сказала Вивиан. – Она вроде как древняя.

Я пробежала пальцами по крышке, ощущая ряд неровностей. Сначала я решила, что это просто след времени, но потом заметила две бледные буквы, вырезанные на дереве. Я с трудом их различала. Пришлось наклониться. Мне в нос ударило запахом гнили и плесени.