По закону плохих парней - Эйс Аткинс

– Меня бы стошнило, – прошептала она.

– Я видел и не такое, – ответил Квин. – Ну, закончили на этом?

Квин ломал печенье на кусочки, добавляя к ним ветчину, пил кофе, подавая официантке знаки налить еще. Он долго не спал, но недостаток сна не ощущал. Почти неделю он прожил без регулярного сна, когда они брали в Ираке плотину Хадиса в 2003 году. Почти четыре дня их обстреливали минометы, чуть не сведя с ума всю его роту. Они запросили авиационную поддержку и ждали подкрепления.

– Как насчет загородной поездки на небольшое время? – спросил Квин. – Всего на пару дней.

– Лучше побеспокойся о себе! – ответила мать.

– Те помощники шерифа еще следят за домом?

– Только Джордж и Леонард, – уточнила она. – Прошлым вечером Леонард зашел в дом и смотрел вместе с нами телевизор. Он замечательный парень. Женится в будущем году. Невеста действительно красива, она из Колумбуса, владеет салоном-парикмахерской.

– Значит, смотрел с вами телевизор?

– Поздним вечером повторяют «Главную больницу».

Над дверью в столовую звякнул колокольчик, и вошел Уэсли Рут. Небритый, он выглядел на десять лет старше и был одет в официальную форму шерифа и бейсболку, на которой значилось «Офис окружного шерифа Тиббехи». Он без приглашения сел за стол и заказал кофе еще до того, как приблизилась Мэри.

– Как дела?

– Черт ногу сломает, когда место преступления находится почти за сорок миль.

– Но ведь он умер на автозаправке.

– Кажется, мне нужно вывести Джейсона погулять, – сказала Джин.

Она взяла Джейсона из высокого кресла и, отвернувшись от мужчин, стала ходить по помещению, показывая мальчугану большие настенные фото Квина в детском возрасте и фото его деда, малоизвестного каскадера.

– Твой отец действительно играл в «Билли Джеке»? – спросил Уэсли.

– Был одним из плохих парней.

– Мне очень нравится этот фильм, – заметил Уэсли Рут. – Понимаешь, старина Том Лофлин учился хапкидо у самого Хан Бон-Су. Ты знаешь отца хапкидо?

Квин кивнул.

– Не делай вид, что не знаешь этих людей, – продолжил Рут. – Вас же учили этому боевому искусству, так?

– Главным образом джиу-джитсу.

– Это фиксирование сустава, броски и все такое? Покажешь мне приемы как-нибудь?

– Уэсли, нужно усилить охрану дома моей матери.

– Этим утром там был Джордж.

– Был и Леонард, прошлым вечером он поместил свою толстую задницу на диван и смотрел с матерью и Джейсоном мыльные оперы. Это беспокоит меня.

Рут кивнул:

– У нас недостаточно кадров.

– Я слышал, к тебе прибывает подмога.

– Бюро расследований присылает сегодня полдюжины людей, – сообщил Уэсли, оборачиваясь в поисках Мэри и кофе. – После полудня мы собираемся арестовать Говри.

– Даже без Лены и того парня в качестве свидетелей?

– От них мало толку.

– Я тоже хочу участвовать.

– Ни в коем случае, – замотал головой Уэсли. – Это федералы, и надо придерживаться буквы закона, иначе какой-нибудь либеральный адвокат устроит нам массу неприятностей. Этот парень Говри совсем слетел с катушек, и, если будет недостаточно осторожен, я его пришью.

– Сколько ты выделяешь людей?

– Шесть человек, – ответил Рут. – Плюс Джордж и Леонард. Может, я отправлю Лили смотреть за твоей матерью и этим мальчуганом.

– Моим племянником, – пояснил Квин. – Я возьмусь за это сам.

Мэри принесла Уэсли кофе. Тот дул в чашку, округлив губы, делал глоток и обтирал рот.

– Эта девчонка и парень далеко не уедут. Не обижайся, но я сомневаюсь, чтобы твой старый грузовик был способен на что-либо серьезное. Между прочим, парня зовут Питер Фрэнсис. Как ты его кличешь? Дитто?

– Говри не простая штучка.

– Они все такие.

– Сколько раз, Уэсли, ты участвовал в операциях?

– Силы правопорядка – это не то, что армия, Квин, – ответил Рут. – Вы косите без разбора чалмоносцев своими М-4. У нас должны быть законные основания. Ты собираешься отведать ветчины с галетой?

– Сам ешь.

Квин встал и достал деньги для расчета. Уэсли набил рот печеньем и сделал глоток кофе, перед тем как спросить:

– Куда ты идешь?

– Посижу со своим семейством.

– Вам было нелегко, правда? Вы с Бумом сумели справиться с ними со всеми.

– Откуда ты знаешь?

– В Иерихоне все знают, что происходит вокруг. Труднее всего доказать это.

– Позвони, если найдешь девчонку, – попросил Квин. – И мой пикап.

– На чем ты ездишь сейчас?

– На довольно приличном черном «камаро».

Уэсли кивнул – его рот был слишком плотно набит пищей, чтобы говорить.

Дитто вернулся в мотель, пересчитывая шестьдесят долларов, которые выручил от продажи охотничьих ружей Квина тем черным у продовольственного склада. Он подумал было сбросить грузовик в овраг или речку, но не решился. Вместо этого нашел старый сарай, почти развалившийся от ветхости, и поставил грузовик туда, даже не вынув ключи из замка зажигания. Дорога в мотель составила три мили. Они отправились на юг вместо запланированного ранее севера. Застряли в небольшом городке округа Ялобуша, который назывался Уотер-Вэлли.

Лена, задернув занавески, лежала в постели вместе с дочерью. Нехорошо, что малышка спустя несколько дней после рождения все еще не имела имени, но Дитто размышлял об этом недолго. Его больше занимала мысль о том, насколько хватит этих шестидесяти долларов.

Он мог бы продать грузовик, но только в том случае, если бы покупатель не был заинтересован в регистрации и прочих формальностях. Понадобился бы человек, которому можно было бы доверять, который не был бы добропорядочным гражданином и не уважал закон.

Дитто сел за небольшой столик в темноте. Обогреватель подавал теплый воздух, который имел запах плесени и сигаретного дыма. Дитто доедал банановый пудинг с цыпленком, купленный ими в городском магазине.

Пока он сможет уберечься от Говри, все будет хорошо.

Он найдет работу, какой бы она ни была. Единственное, что его связывало с парнями Говри, было отбывание срока в тюрьме Парчмана за ограбление магазина в окрестностях Тупело. Он пытался тогда обуть свой грузовик новым комплектом зимних шин и попал через два месяца к судье округа Ли, отправившего его туда, где приходилось беречь свою задницу от этих черных. Нет, у него не было серьезных проблем с ниггерами, он прожил среди них целую жизнь. Но человек, которому не приходилось отбывать срок в государственной тюрьме, не мог сразу осознать, как себя вести. И если вы просто томились в ожидании, то могли получить ножевую рану в бок или погибнуть вовсе. Братство было семьей. Входя в него, вы огораживались забором из колючей проволоки, через которую пущен электрический ток. Тот, кто осудил бы его, был бы просто невеждой.