Пора убивать - Джон Гришэм

– Два года назад занимался его разводом. Он жил в Джексоне дотого дня, когда его жену изнасиловал черномазый. Она сошла с ума, ониразошлись, после чего она перерезала себе вены кухонным ножом. Тогда онпереехал в Клэнтон и женился на какой-то неряхе из пригорода. Продержался с нейпримерно год. Он побил Бакли, как мальчишку. Велел ему сесть и заткнуться.Хотел бы я видеть это своими глазами.

– Говоришь ты так, будто и на самом деле был там.

– Не-ет, просто мне рассказывали.

– Кто?

– Джейк, оставь.

– Опять микрофоны?

– Нет. Я только слушаю, что говорят. А ведь это неплохойзнак, да?

– Что именно?

– Закрытое голосование. Шесть из двенадцати проголосовали зато, чтобы Хейли выпустить на свободу. Пятеро черных и Кроуэлл. Это хорошийзнак. Еще парочку ниггеров в жюри – и дело сделано. А?

– Не все так просто. Если дело будет слушаться в нашемокруге, то вполне вероятно, что жюри будет целиком из белых. Здесь нет ничегонеобычного, да к тому же и конституцию это не нарушает. Да еще этот Кроуэлл,который тоже непонятно откуда выскочил.

– Вот-вот, то же самое думает и Бакли. Видел бы ты этустарую задницу. Сидит у себя с таким видом, будто готов оставить автограф нателеэкране со своим изображением. Его никто не идет поздравлять с дебютом вовчерашних теленовостях, так он умудряется упомянуть о нем в любом разговоре,независимо от темы. Напоминает ребенка, который требует к себе постоянноговнимания.

– Не будь таким жестоким. Вполне возможно, что вскоре онстанет твоим губернатором.

– Никогда! Если он проиграет дело Хейли. А все идет к тому,что он его проиграет, Джейк. Мы подберем хороших присяжных, двенадцать честныхи преданных наших сограждан, а потом мы их купим.

– Я этого не слышал.

– Так было во все времена.

* * *

В десять тридцать Джейк вошел в расположенный позади залазаседаний кабинет судьи и обменялся традиционными рукопожатиями с Бакли,Масгроувом и Марабу. Все трое ждали его прихода. Нуз указал Джейку на стул исам опустился в кресло.

– Джейк, это отнимет у нас всего несколько минут. Мне быхотелось предъявить Карлу Ли Хейли обвинение утром, в Девять часов. Тебя этоустраивает?

– Полностью. Это было бы великолепно.

– Утром у нас еще будет несколько обвинений, а в десять мыначнем слушать дело о грабеже. Так, Руфус?

– Да, сэр.

– Отлично. Теперь давайте обсудим дату суда по делу мистераХейли. Как вам известно, следующая сессия суда состоится здесь в конце августа,в третий понедельник, и я уверен, к этому сроку дел накопится более чемдостаточно, как и сейчас. Так что, принимая во внимание специфику этого случаяи, по чести говоря, ту огласку, которую он получил, я бы сказал, что лучшимвариантом было бы провести суд как можно быстрее, насколько это, конечно, будетпрактически осуществимо.

– Чем быстрее, тем лучше, – вставил Бакли.

– Джейк, сколько времени тебе потребуется на подготовку ксуду?

– Шестьдесят дней.

– Шестьдесят дней! – с недоверием повторил Бакли. – Почемутак много?

Джейк пропустил его слова мимо ушей, глядя на Марабу. Тотпоправил свои очки и начал листать лежащий перед ним календарь.

– Могу я обратиться к суду с просьбой о переносе местарассмотрения дела моего подзащитного?

– Да.

– Вы ничего этим не добьетесь, – бросил Бакли. – Ягарантирую, что его осудят где угодно.

– Прибереги это для журналистов, Руфус, – спокойно заметилему Джейк.

– Не тебе о них говорить, – не остался в долгу Бакли. –Сам-то ты наслаждаешься их вниманием.

– Прошу вас, джентльмены, – не выдержал Нуз. – Какие ещеможно ожидать предложения от защиты?

На мгновение Джейк задумался.

– Будут и другие.

– Позволительно ли осведомиться какие? – В голосе Нузазвучало раздражение.

– Послушайте, судья, в настоящее время я вовсе не расположенобсуждать свою линию защиты. Мы только что получили копию обвинительногозаключения, и я даже не обсудил его со своим клиентом. Совершенно ясно, что намс ним придется еще поработать.

– И сколько вам потребуется на это времени?

– Шестьдесят дней.

– Вы смеетесь! – Бакли уже просто кричал. – Это что, шутка?Обвинение готово, судья. Шестьдесят дней! Это неслыханно!

Джейк начинал закипать, но пока сдерживался. Бакли подошел кокну, что-то шепча.

Нуз продолжал листать календарь.

– Почему шестьдесят?

– Дело представляется мне довольно сложным.

Бакли расхохотался и принялся покачивать головой.

– Значит, нам следует ожидать, что защита будет настаиватьна временном помешательстве?

– Да, сэр. И потребуется время, чтобы мистера Хейли осмотрелпсихиатр. После чего обвинению тоже непременно захочется, чтобы моегоподзащитного освидетельствовали другие эксперты.

– Понимаю.

– У нас также могут возникнуть до суда и другие вопросы.Дело это большое, и я хотел бы быть уверенным в том, что мы будем располагатьсоответствующим временем для подготовки.

– Мистер Бакли? – обратился к прокурору судья.

– Как угодно. Для обвинения это не играет никакой роли. Мыбудем готовы. Мы могли бы выйти в суд хоть завтра.

Нуз небрежным почерком записал что-то на страничке календаряи вновь поправил очки, которые постоянно сползали и удерживались от падениятолько небольшой бородавкой, удачно расположенной на самом кончике носа. Ввидуособой длины носа, а также из-за несколько специфической формы головы его честинужны были очки с необычно длинными дужками. Очки не требовались судье ни длячтения, ни для других каких-то целей, похоже, он надевал их только в бесплоднойпопытке отвлечь внимание окружающих от столь выдающегося носа. Джейк давноподозревал это, но ему все никак не хватало мужества подойти к судье и сказатьему, что эта шутовская восьмиугольная оправа отвлекает внимание от чего угодно,но только не от носа, на котором находится.